Оливия сказала родителям, что у нее болит голова, и чтобы ее не беспокоили в своей комнате. Она тайком надела свой темно-коричневый плащ, и они с Сарой вышли на крыльцо. Погода была поистине лондонской: густой туман с дождем накрыли город со всеми его большими и маленькими крышами как покрывало. Городской смок сошел, уступив водной силе. Холод и сырость витали в воздухе.
Девушки прямиком побежали к карете, которую для них уже открыл слуга. Залезая в экипаж, Оливия увидела, как в дальнем темном углу сидела компаньонка Сары.
Женщина преклонного возраста зарабатывала очень хорошо, потому что, помимо своего основного заработка, она принимала деньги и на стороне. Например, когда Саре нужно было в книжный магазин, на который ее родители наложили запрет. Тридцать фунтов сделали свое дело и за одно заставляли компаньонку молчать. Теперь Сара могла наведываться в книжный хоть каждый день.
Компаньонка посмотрела на Оливию с подозрением.
— Миссис Гласгори, нам нужно подвести мою подругу в одно место, — неуверенно сказала Сара.
Женщина сделала недовольное лицо.
— Почему она здесь? Мы договаривались, что никто не должен знать об этом. Ты подставляешь под удар не только себя, но и меня, глупая девчонка!
Оливия набралась смелости и сказала:
— Я вас не обижу, миссис Гласгори. Я вам заплачу пятьдесят фунтов. — на открыла свой ридикюль, в котором лежали деньги.
Когда озвученная цена достигла ушей женщины, ее лицо заметно разгладилось. А когда она увидела деньги, то приобрело вовсе доброжелательный вид. Удивительно, как деньги могут быть волшебными, превращая людей из злюк в настоящих угодных добряков. Жаль, что это чудесное средство работает не так долго. Женщина протянула руку, сразу же ожидая оплату. Оливия протянула в ответ свою с деньгами. Ладони миссис Гласгори были грубыми и морщинистыми.
— Только быстро. — Это было последнее, что сказала эта женщины.
Шум дождя барабанил по крыше кареты, а изо рта сидящих выходил легкий, едва заметный пар. Они ехали по улице в ливень, в туман, рискуя все раскрыться из-за нее. Только сейчас Оливия оценила риск этой операции. Миссис Гласгори здесь из-за ее денег, Сара из-за подруги, а Оливия из-за своих проблем. Возможно, что Саймона вообще нет дома и все зря. Она останется на улице в холодный дождь и без ответов. Но другого пути уже не было. Оставалось надеяться, что ее глупость больше никуда не заведет ее. Было несправедливо так подставлять подругу, ничего ей не рассказав. Сара не стала спрашивать причину, почему ей приспичило встретиться с Лендским. Однако она думает, что Оливия захотела выяснить с ним отношения. Забавно, но это не так. Дела обстоят серьезнее и никакие чувства здесь не замешаны.
Сейчас они ехали по главной улице. Лишь Сара знала точно, в каком доме живет Саймон. Карета остановилась. Оливия, открыв шторку, выглянула в окно. Перед ними стоял большой трехэтажный дом. Конструкция была классической, но очень практичной. Массивные колонны держали крышу перед входом. Оливия глубоко вздохнула.
— Ты уверена, что хочешь этого? Как же ты потом вернешься домой, если дождь не прекратится? Ты запомнила дорогу? — беспокоилась Сара.
Оливия улыбнулась, утешая ее своим спокойствием.
— Как-нибудь доберусь. Все будет хорошо. Я быстро поговорю и уйду домой. В этом плаще с капюшоном меня вряд ли кто-то узнает. Он хорошо противостоит влаге. — И ни капли не было неправдой. — Не волнуйся, Сара, я не пропаду. Спасибо вам за все.
Последняя фраза прозвучала, как одна из тех, которые произносят на смертном одре. Миссис Гласгори в обнимку сидела со своими деньгами, словно гномик, который, наконец, нашел свое сокровище. Скорее всего, она уже спит, потому что за всю поездку больше не открыла глаза. Подруги обнялись, и Оливия вышла из кареты, последний раз посмотрев на волнующеюся Сару. Двери захлопнулись, и экипаж умчался вперед. Вдалеке через несколько секунд туман поглотил его без остатка. Дождь не щадил своими каплями ни одну душу, находящуюся на улице в этот час, поэтому Оливия заторопилась к дому.
За какую-то одну минуту ее плащ серьезно промок, как будто она вымочила его в Темзе. Если бы у Оливии было время, она бы тщательнее подобрала одежду и подготовилась. Своей сыростью он обдавал ее кожу и одежду холодом, и от этого побежали мурашки. Взобравшись по скользким ступенькам, она остановилась перед дверью с готовностью постучать кулачком, но застыла. Что, если его нет дома? Что, если ее встретит его мать? Что, если у него гости, которые сейчас застанут ее, незамужнюю девушку благородного происхождения и стоящую в одиночестве у ступенек дома холостого мужчины? Оливия запаниковала и старательно прикрывала лицо капюшоном. Она стояла, укутавшись плотнее в свой плащ, который больше отбирал тепло, чем давал. «Может, еще не поздно просто уйти домой» — думала она.