Оливия, нахмурившись, озадаченно помотала головой.
— Стой. И что, что он виделся с каким-то адвокатом? Как это связано с беззаконием? Я не понимаю.
Саймон многозначительно посмотрел на нее.
— Когда я сказал «тайно встречался», я имел ввиду крайне конфиденциальные свидания, носящие далеко не деловой характер.
Оливия все еще не понимала, но, когда до нее дошло, она была ошарашена и прикрыла рот ладонью.
— Это возможно? Но как? Зачем тогда ему надо было жениться на мне? Неужели только из-за приданного? Какая глупость!
Из ее уст это звучало как разочарование или даже грусть. И Саймон почувствовал, словно его изнутри протыкали ножом.
— А ты жалеешь? — с неким укором прозвучал его внезапный вопрос.
— О чем?
— Не знаю. — Он пожал плечами. — Может быть, что твой воздыхатель оказался не вполне нормальным для традиционного брака и не вполне твоим.
Оливию поразило заявление Саймона. Если бы она была сумасшедшей, то пожалела бы о том, что ее избавили от подлого шантажиста, чьей главной целью было приданное Оливии. Благо, она была еще в своем уме, чтобы радоваться избавлению от таких людей, как Лонгстри. Больше всего Оливию удивило то, что Саймон так мог о ней подумать — знать столь ужасного человека и все равно желать выйти за него. Вот же глупость!
— Ты считаешь, я одна из тех девиц, что вешаются тебе на шею каждый день? Чей принцип гласит: «Неважно, как и за кого, но выйти замуж за человека с положением» — с обидой сказала она.
— Как раз о тебе я думал, что ты не такая. Что как раз ты способна разглядеть за титулами самих людей. Но я подумал, что, может, тебе нравится Лонгстри и…
— Нет! — твердо прервала Оливия. — Никогда даже близко к тому не было.
Для Оливии сейчас словно сошла некая пелена, которая не давала рассмотреть картину целиком. Как будто ее сняли и все прояснилось. Саймон просто ревновал. Он по каким-то причинам ревновал ее к барону все это время. От этого открытия Оливии стало приятно, но она не хотела признавать этого. Саймон неплохой человек. В начале поездки в Ленд-парк Оливия собиралась стать для Саймона другом. Она не хотела, чтобы он зря надеялся на что-то. Пусть даже если Саймона физически влечет к ней, и он по-прежнему хочет вылепить из нее герцогиню. Хотя непонятно, с чего он решил, что Оливия годится для этой роли. Она была слишком мечтательна.
— Значит, ошибся, — с чувством вины признал он. — Прости, я полный идиот.
Душа Саймона нашла отклик радости после ее признания. Как будто кто-то убрал все колющие внутри него иголки. В полумраке, где горели всего пару свечек в комнате, Оливия казалась крайне привлекательной. Распущенные длинные волосы, пустившие волны, делали из нее богиню. Шелковые одежды придавали ей еще больше соблазнительности, а ее коже — больше гладкости.
Прошлой ночью он представлял, как пришел бы к ней, как она обвила бы его шею своими руками, словно лианами, и нежно целовала в губы. Он повалил бы ее на кровать, а она обвила его спину ногами… Саймон немало боялся своих эротических фантазий от того, что они могли стать явью.
Саймон смотрел на нее и не хотел уходить. Он хотел остаться с ней. Навсегда.
— Я так и не поблагодарила тебя, что ты спас нас… меня от скандала и позора.
Саймона неведомой силой плавно потянуло в ее сторону.
— Ну, в этом была моя вина. В основном моя. Так что не стоит благодарности, малышка.
Оливия инстинктивно также плавно попятилась назад.
— И все равно спасибо. Если бы не ты, кто знает, что бы Лонгстри придумал ради брака со мной. Возможно, если бы ты тогда не увел меня в комнату, я бы оказалась перед бароном без твоей помощи и защиты.
Ему была противна только мысль, что она могла выйти за него замуж. Сейчас главное, что она здесь, рядом с ним и ей больше ничего не угрожало.
Ее блеск в глазах завлекал, как сокровища завлекают пирата. Было похоже, что она играет с ним. Вот же хитрая лиса!
Когда Оливии уже некуда было отступать, она уперлась спиной в стену, а Саймон настигал. Без капли смущения они смотрели друг на друга. Саймон оперся руками на стену, заключив Оливию в ловушку. Она ласково погладила его по лицу. Саймон же взял ее руку и стал нежно целовать ладонь. Поцелуй за поцелуем он продвигался к запястью. Саймон услышал, как она выдохнула от наслаждения. Он с горячностью поцеловал ее в губы, заведя руку ей за голову. Они вложили в этот поцелуй всю страсть, что испытывали друг к другу. Оливия потянулась снимать с него жилет. Одна пуговица, две, три… И вот вещица уже оказалась на полу. Саймон схватил ее за бедра и поднял, а она, вскрикнув, опоясала его ногами и руками. Он целовал ее в шею, а она расстегивала рубашку одной рукой.