— М-а-ам, я тоже хочу в школу… Ма-а-а! — тянула она.
— Пойдешь, только не сейчас, — утешала ее Нина. — Тебе рано в школу, ты еще маленькая.
— Я не маленькая, — сердилась Галя. — Когда пойду, ма-а?
— Завтра.
— Не хочу завтра! — заплакала она. — Пускай Оля завтра!
— Ну, пойдем сегодня, — вынуждена была согласиться Нина. — Пойдем вместе, поведем Олю в школу.
Галочка сразу же начала сползать с постели, задирая длинную, до пят, сорочку.
Нина расчесывала мягкие волосы старшей дочки, заплетала косичку. Косичка вышла маленькая и смешная, с торчащим вверх тоненьким хвостиком. Нина вдруг вспомнила, что в детстве у нее тоже была такая косичка, которую очень любили дергать мальчишки-забияки. И она распустила дочке волосы, завязала сверху большой белый бант.
Теперь Оля была безупречна. Беленький воротничок, манжеты, передничек и этот бант на голове делали ее нарядной и удивительно хорошенькой. Оля держала голову очень прямо — боялась, как бы не упал бант, — и смотрела на мать большими глазами…
Вот они уже идут по залитой солнцем красивой, праздничной улице. Казалось, что дворники особенно тщательно подмели сегодня тротуары, что люди, шедшие им навстречу, были особенно симпатичными и приветливыми.
Оля несла в одной руке пышный букет, а в другой — красивый портфель с букварем и тетрадью. Рядом с ней важно шагала Галочка. Она несла розу, выдернутую из Олиного букета, и старенькую мамину сумку с книжкой-раскладушкой. На ней даже был серенький фартучек, который Нина наспех разгладила по настойчивому требованию Галочки.
Девочки шли молча, молчала и Нина. Она была взволнована видом Оли, которая казалась ей сегодня почти взрослой.
«Как быстро летит время! Просто не верится, что у меня уже такая большая дочка, что мне уже двадцать пять лет…»
Нина ревнивым взглядом окидывает каждую девочку в коричневом и белом. Присматривается, оценивает, сравнивает. Нет, ее дочка лучше всех. Она может гордиться своей дочкой…
В это утро взрослые уступили место на улицах детям. Сегодня их день. Им принадлежат и эти тротуары, и мостовые, и большие светлые здания с длинными коридорами и просторными классами, с новенькими партами и блестящими черными досками. И они идут, юные хозяева города, и все — от семнадцатилетнего юноши до семилетнего мальчика — полны сознанием собственного достоинства.
Школа встретила Нину с дочками веселым шумом и радостной суетой. Небольшой двор был заполнен школьниками, и казалось, будто перед высоким зданием расцвела огромная живая клумба.
Первоклассников можно было узнать сразу. Они стояли у крыльца школы, испуганные и притихшие, держась за руки своих родителей, не менее взволнованных, чем сами дети.
Подталкивая вперед Олю и Галочку, Нина пробралась к крыльцу и сразу же увидела Веру Ивановну.
Одетая в скромное серое платье, учительница стояла перед очень полной и очень важной дамой, державшей за руку худенькую девочку.
— Я прошу вас, Вера Ивановна, — говорила дама, заискивающе заглядывая учительнице в глаза и пытаясь стать так, чтобы оттереть от нее других родителей, — я вас прошу… Моя Риточка такая впечатлительная, такая нервная… Ее так легко обидеть… Я вас попрошу…
— Хорошо, хорошо, — отвечала Вера Ивановна, глядя не на даму, которая, видно, уже надоела ей, а на девочку.
Дама хотела еще что-то сказать, но Вера Ивановна увидела Нину и закивала ей головой.
— Привели? — спросила она, улыбаясь своей ласковой улыбкой.
— Вот, — указала Нина на дочку застенчиво прятавшуюся за мамину юбку. — Так нехорошо, Оля, поздоровайся с Верой Ивановной, — говорила она девочке, забирая у нее портфель.
— Какая она у вас большая! — удивилась учительница. — Ну, Оля, хочешь учиться у меня?
Оля зарделась и смущенно кивнула головой.
Веру Ивановну позвали, и она отошла.
— Вы свою тоже в первый класс? — обратилась Нина к полной даме, которая обиженно умолкла, как только учительница отвернулась от нее.
Дама холодно кивнула в ответ. Но Нина была сегодня так счастлива, что даже эта холодность не могла испортить ей настроение. Хотелось, чтобы всем было так же радостно, как и ей. Кроме того, она чувствовала себя немного виноватой — ведь из-за нее Вера Ивановна не смогла дослушать даму до конца.
— Какая хорошенькая у вас дочурка — как куколка! Вылитая мама.
Нина знала, какую струну затронуть. Дама сразу же оттаяла, приветливо улыбнулась ей.
Между ними завязалась беседа.
— Ах, я так боюсь за свою Риточку, так боюсь! — все вздыхала дама. — Она такая впечатлительная!..