— Блядь! А ну поставил на место! — он увидел Кречета, наполняющего свой стакан вискарем. — Сука, не драться же мне с тобой за бутылку? — вырвал у него из рук «алкашку». — Сухой закон. Понял? — рыкнул ему в виноватое выражение лица.
— Я только немного хотел… — заблеял Валера. — Нервы ни к черту.
— Пиздец, ты умный, Валера! Немного он хотел. Понемногу нахерачится, а я одни разгребай? Так бы и дал по башке дурной, да боюсь последнее выбью, — с конфискованной бутылкой Савицкий ушел в сортир и безжалостно вылил все содержимое в унитаз и выкинул тару в мусорку.
— Можно, я Зосе позвоню? — заскулил Кречет, как маленький, сжавшись в кресле и смотря на него исподлобья.
Эдуард задрал глаза в потолок. Наступила звенящая пауза. Говорить, казалось не о чем. Вернув себе самообладание, Савицкий посмотрел на бородатого придурка, который снова трясется, словно от холода. Видел, кожей чувствовал, что Валерке необходим разговор с женой. Пусть, и нет ему прощения.
— Узнаю, что можно сделать, — завуалированно пообещал Эд.
Он укрыл пледом, начавшего впадать в сон Валерия. Точно те же манипуляции провел в его номере. Взглядом еще раз все проверил и захлопнул за собой дверь.
Савицкий озадаченно чесал затылок. В комнате Сани, самого Саню он не нашел. Только рюкзак небольшой, не до конца разобранный на кровати, будто из него вывернули нутро и бросили, отвлекшись на что-то другое.
«Сказал же, мать вашу, не выходить пока! На минуту оставить нельзя» — Эда покоробило. Скоро самому придется успокоительное пить.
Глава 13
«Кинуться искать Санька?» — Эдуард еще раз задумчиво посмотрел на рюкзак.
Есть вариант, что это отвлекающий маневр. Перехитрить хотят Савицкого. Как зверь, почуявший опасность, Эд оскалился верхним рядом зубов. Скорее моря пересохнут и горы обвалятся, чем у кого-то получится наколебать такого прохвоста, как он. Там, где сучары обучались, Эдичка преподавал. Нужно докопаться до причины, понять суть, и выяснить, кто за всем стоит…
Крутанувшись на месте, Савицкий пошел обратно и только ухмыльнулся, что оказался прав. У дверей Кречета крутилась девка из прислуги, пытаясь попасть в номер.
— Миледи? — промурчал он, подкравшись не слышно по ковровой дорожке. Облокотившись плечом об стену, смотрел как она вздрогнула, зашуршала пакетом в руке, явно тушуясь. Короткая юбочка. Ноги обтянуты чулками в сеточку. Фу, пошлятина! Эдуард продолжал мило улыбаться. Он даже слышал, как натужно скрипят механизмы в симпатичной голове брюнетки.
— Уборка номера, — промямлила девчонка, прижав к себе большой черный мешок из-под мусора, чем-то набитый наполовину.
— Так мы только заехали. Все чистенько, — мысленно угорал, думая, каким образом она будет выкручиваться.
— Ой, это какой номер? Я ошиблась. Мне в другой надо, — смуглянка попятилась, вылупив на него оленьи темные глаза. В них читался страх и ненависть.
Интересненько! Савицкий, что такое сделал, чтобы она испытывала подобную неприязнь? Или все дело в Валерике? Скажи мне, кто твой друг…
«Беги, беги» — наклонив голову на бок, Эдик смотрел, как горничная перебирает тонкими ножками по коридору и заныривает в одну из комнат. Запомнил в какую.
Посмотрев на наручные часы, Савицкий решил, что не помешает вздремнуть немного. Дорога была не ближняя…
Оглянувшись по сторонам, Эд снял кроссовки и оставил их у двери Кречета. На дураков, конечно, рассчитано. Пусть думают, что у Валерки гости. Сам пошел в свой номер, насвистывая и приплясывая, как герой из фильма Тарантино. В одних носках. И ничего, что он мальчик, лет этак за сорок…
***
— Зой, да не парься ты так. Твоя Настя — девочка не глупая. Может, парень действительно хороший, — Ольга Белович, кромсая десертной ложечкой шоколадный чизкейк, довольно щурилась от сладости во рту.
Зося перехватила жалостливый взгляд Тони на свою тыльную часть ладони, куда вставлен катетер для капельниц. Они, сидели на террасе, закутавшись в пледы и мило вели разговор, обходя «острые углы», чтобы Зою не расстроить. Подруги давали ей общение и заботу, которых так сейчас не хватало.
— Девочки, у меня пароли слетели со всех сайтов. Не могу никуда зайти. Придется восстанавливать. Но вы же знаете, что я валенок в этом, — вздохнула Зося. Рыжие пряди волос ласково трепал ветерок, любовно впутывая в них опавшие листья березы.
— Эх, жаль Эдик на базу уехал… — Савицкая, поняв, что проболталась, притихла, под укоризненным взглядом Ольги: «Тонька, ты — трепло». Антонина нахохлилась, как воробушек, накинув плед на голову, типа: «Я в домике».