-Они все контролируют меня,- ответила девушка, покраснев от возмущения. Бледная кожа окрасилась в румянец быстро, - а я свободы хочу. Все поедут, а я - нет? - рассуждала.
-Послушай,- я поддалась вперед, на неё посмотрела с надеждой,- твой дядя, он...- запнулась. Как это сказать? Она же не поймёт. Я бы сама не верила. Надо с другой стороны зайти, - мне помощь нужна. Некогда объяснять. Можешь, пожалуйста, вытащить сумку с машины? Женскую, чёрную. Аккуратно в коридоре её оставить, на незаметное место. Пожалуйста?
-Что? - шатенка и сама вперед поддалась. Не понимала.
А шаги Зверева раздались уже ближе! Разговор явно заканчивался. Слышала его глухой мат. Отборный русский раздавался со стороны коридора.
-Просто сделай. Прошу. А я...поговорю с ним о твоём клубе,- зацепилась,- ладно?
-Ну, хорошо, просто...
-Это наш секрет,- резко выпрямилась.
Сделала вид, что рассматриваю просторную светлую гостиную, когда Зверев вошел. Между нами воцарилась напряженная тишина, но на девочку не смотрела. Рассматривала полки с классической литературы, которая служила декором, а не личной коллекцией этого варвара. Он не читает подобные произведения, не его уровень.
-И? - холодно спросил,- что замолчали? О чём говорили? - резко спросил.
Вернулся в ещё более плохом настроении.
-О женском,- медленно произнесла шатенка. Я на неё посмотрела с надеждой, - и знаешь, дядя, если ты, как и папа, о своём будешь говорить, то тогда пойду я. В вашем мужском мире нас, женщин, никто не слышит! - начала давить на жалось и приподнялась.
На неё посмотрела с благодарностью.
-Стоять,- Зверев подошёл в племяннице. На неё внимательно посмотрел. Низ живота скрутило от переживания, пока я наблюдала за ними,- я Максу позвоню. Пускай за тобой внимательнее приглядывает. А нет, Вове скажу за тебя. Пускай возьмётся за воспитание.
-Шовинисты! - выругалась девушка.
Когда за ней хлопнула дверь, занервничала. Нужно уйти с первого этажа, чтобы Зверев не услышал, как она вернется. А охрана? Мало ли, зачем вернулась девочка - родственница как никак. Спроса нет.
Мужчина на меня посмотрел. Стало страшно. Он иногда так смотрит, что кажется, будто бы мысли читает - я не удивлюсь, если так оно и есть. Он может. Точно может. За зановесой его показного веселья и сарказма скрывается настоящая животная суть. Он её уже показал - я в его доме.
А мне нужна сумка, потому что в ней - телефон. Мне нужно позвонить. Отец, полиция, да хоть кто-нибудь!
И не придумала ничего лучше, чем начать отступать к лестнице - спиной. И на него смотрела.
-Провоцируешь? - поинтересовался.
Да!
На деле ответила:
-Нет. Тебя боюсь,- а вторая часть предельно честная.
И продолжила отступать.
-Интересно, что же ты племяннице сказала? Не смолчала же,- проницательно спросил.
Вот тогда я отвернулась и натурально побежала наверх!
Его тяжелые шаги за мной. А я бежала - через две ступеньки, спешно пытаясь добраться до любой комнаты. Закрыться. Обезопасить себя от него, а дальше - по ситуации! Колени подрагивали.
Поймали меня уже в коридоре. Просто схватили и прижали.
-Быстро бегаешь,- хрипло сообщили, - всё, рыжая. Добегалась.
-Пом..- мне попросту рот закрыли поцелуем.
Начала сопротивляться. Давила на каменную грудь, пытаясь отстраниться, хоть миллиметр свободного расстояния себе обеспечить, но путы по сравнению с тисками его рук - не преграда. Держал. И целовал - жадно, раскрывая для себя мои руки, сражаясь с моим испуганным язычком. Властвовал и давил, вынуждая идти. Отступать.
Мокрый поцелуй. Голодный. Наказывал и, одновременно, больше ничего не делал. Только целовал. Мой испуг пил. Заводился ещё сильнее. Мои трепыхания не замечал, действовал. Когда пересекли комнату, поняла лишь потому, что жарче стало. Теплый воздух. И как он умудряется контролировать траекторию моих шагов? Ведь не запнулась и не упала - в его руках была и отступала.
Какой-то водоворот. Сережа так не целовал...от мыслей о бывшем вздрогнула, пыталась сама вину в себе разжечь, но ничего не было. Глухо. Только чувствовала, как мы к кровати подходили. Шаг за шагом.
И надо было действовать.
Потому что каменное упирающиеся возбуждение почувствовала животом. Это отрезвило похлеще, чем холодная вода. Его губу укусила, пытаясь в чувство привести.
Потому что звонков не было, никто больше не ворвётся и только своими силами...
Оторвался. На секунду.
-Хочу,- жарко прошептал мне в губы. Я держала его на крохотном расстоянии от себя, упираясь маленькой ладонью в массивную грудь. Мускулы мужчины были напряжены. Он весь был на взводе.