– Правда? Что?
За это я готова даже терпеть ее мерзкую грубость.
Складываю руки, будто в молитве.
Что там? Записка? Ну конечно! Он же… Он же не вел себя со мной, как с продажной девкой! Был таким нежным… Ну точно! Он все понял! Почувствовал, что я совсем другая.
– Да вот.
Она швыряет на постель рядом со мной пачку денег.
– Видно, хорошо тебя оттрахал, а? Раз столько на чай оставил? А по тебе так и не скажешь. Что такая ты прожженная девка. Личико такое прям невинное. Как будто вас, таких, где-то учат скромниц из себя корчить.
– Я…
Черт.
Обида печет глаза так, что начинаю плохо видеть.
Деньги? Он оставил мне деньги? Я к ним не прикоснусь. Ни за что! Он как будто растоптал меня этим! Опустил до уровня настоящей шлюхи!
– Бери и убирайся.
Она дергает меня за руку, заставляя подняться.
– Вот твоя сумка. Все на месте, можешь не проверять. И бабки свои возьми. Насосала. Хотя нет. За что тебе столько? Загадили тут все, мне убирать.
Она отсчитывает из пачки несколько купюр и нагло засовывает их себе в карман. Остальное пихает мне в сумочку.
Я бы швырнула эти деньги. Но ей отдавать… Нет.
Я их в лицо швырнуть хочу. Ему.
– Давай. Иди уже. Или тебе так понравилось, что решила у нас работать остаться? Так сейчас никого из начальства нет. Вечером приходи. Иди уже. Или тебя пинками выгнать?
Я даже не сомневаюсь, что она так и поступит.
Молча сжимаю зубы и отправляюсь на выход.
Немного блуждаю по коридорам, несколько раз свернув не туда.
Здесь совсем тихо. Никого не видно и не слышно.
Никто меня не останавливает, а внутри еще бьется какая-то идиотская надежда, что он… Что он еще здесь. И мы сможем поговорить. Ведь…
Ведь эта ночь была такой особенной!
Но во всем здании, кажется, никого, кроме меня и той противной бабищи.
Наконец я выхожу на воздух. Слегка пошатываюсь, прислонившись спиной к двери. Яркий солнечный свет режет воспаленные глаза.
Замечаю несколько здоровых охранников, которые оживляются при моей появлении.
– Эй, цыпа!
Кричит один из них, двигаясь прямо на меня.
Делаю вид, что не слышу.
Буквально несусь подальше отсюда. Хоть колени и не гнутся. Несусь, пока это место не остается далеко позади….
5
С трудом добираюсь до Лешкиной с Радиком квартиры.
Ноги реально не держат. На то, что мне вслед оборачиваются, совершенно плевать.
Только уже запирая за собой дверь квартиры понимаю, что у бабок во дворе будет много поводов для сплетен и болтовни. Но плевать на самом деле и на это.
С порога отправляюсь в ванную, бросаю сумку прямо в коридоре, на ходу.
Откручиваю на полную кран.
Сбрасываю мерзкий балахон, отправляясь на кухню.
Пока жду, что ванна наберется, варю себе крепкий, как смола, кофе.
Есть совершенно не хочется.
А вот все тело ломит до невозможности, и….
Не могу удержаться.
Прижимаю пальцы к разбухшим губам.
На них до сих пор привкус шампанского и его губ.
Вспыхиваю. Стенки влагалища тут же резко сжимаются.
Вспоминаю его глаза… Как он смотрел. Как полыхал ими этой запредельной, безудержной страстью, заставляя меня всю плавиться и сгорать….
Я будто стала совершенно другим человеком.
Не представляла себе, что мое тело способно на такие дикие ощущения!
Я ведь…
Думала, что не смогу! Что придется отключиться и представить себе, что это не со мной. Просто отключиться от всего. Отгородиться. Сжать зубы и просто вытерпеть чужие прикосновения и боль, которой ждала.
И все равно не была уверена, что выдержу.
Что не сбегу!
Такой вариант очень ярко прокручивался в моем воображении. Я сильная. Да. Я очень сильная, но…
Так и видела, как сбегаю оттуда, а меня те ужасные амбалы силой возвращают обратно. Как будто даже ощущала их руки, как тиски, на своих запястьях. Уже мысленно извинялась перед Лешкой с Радиком, поясняя им, что я просто не смогла!
И одна надежда в этом сценарии тлела у меня внутри.
Что он просто откажется, не станет совершать надо мной насилие. Какое же тогда в этом удовольствие?
Но… Все вышло совсем не так!
И даже сейчас, когда я сижу на кухне и пью уже третью чашку кофе, невидящим взглядом глядя перед собой, меня всю потряхивает.
Это ведь был шквал. Ураган.
Его губы… Его руки…
Они творили невероятное!
Я стала женщиной. По-настоящему.
Эта мысль пока не очень укладывается у меня в сознании.
Хоть от нее между ног все снова будто вспыхивает. Так, что их приходится крепко сжать.
Я всегда думала, что это…. Должно быть по любви.