— Ты вещи собрала? — бросил мужчина, пока я сидела на диване и поедала шоколадный пломбир. Он смерил меня подозриетльным внимательным взглядом и тихо хмыкнул. — Хотя ты можешь и без одежды при мне ходить, скоро она всё равно не понадобится.
— Прекрати быть таким наглым, — холодно ответила я, хотя мозг уже нарисовал обжигающую картинку, от которой хотелось свести ноги и срочно отвлечься на что-то другое.
Артём глухо расхохотался и на мгновение отвлёкся от написания сообщения. Мы смотрели друг другу в глаза, но на самом деле это была целая дуэль. Битва взглядов, от которой зависел итог войны.
— Не прекращу, — медленно, лениво ответил Тёма.
И я позорно проиграла. Почему-то засмущалась и отвела взгляд. Даже не осознала, как сделала это.
— Лучше собирайся, киса, — спокойно и в то же время настойчиво сказал мужчина. При этом пялился в экран мобильного и быстро что-то набирал. — Документы, деньги, вещи перебери. Что тебе там ещё нужно? Зарядку, телефон — короче, всё, что сама посчитаешь нужным. Но только самое необходимое! Мы не на курорт, так что лучше не перебарщивать.
— Слушай, Тём, — вздохнула я, — у меня вообще-то работа. Сегодня последний день отпуска. Ты же не ожидал, что я могу вот так просто сбежать?
Тёма снова повернулся ко мне и неодобрительно покачал головой. На лице мелькнуло странное выражение: то ли грусть, то ли разочарование. Я лишь безмолвно взвыла и отвернулась, чтоб не попасть под недовольство Овчаренко.
Да, он хотел, чтоб я рванула с ним. В неизвестность. Это же будто прыжок с горы — бессмысленно и глупо. Размеренная жизнь устраивала меня. Даже очень! С чего бы вдруг я должна была оставлять друзей, родных и свою комнатушку? Ради секса с красивым мужиком?
От этих мыслей сердце болезненно сжималось. Потому что ещё три года назад Артём перестал быть просто “красивым мужиком”. Эту черту мы перешли вдвоём.
— Ты, наверное, не очень понимаешь, — его тон из вполне миролюбивого и даже доброжелательного превратился в едкий, а о слова можно было порезаться, — но вообще-то Роднов придёт за тобой. Они пронюхали, что мы связаны, и теперь ты первая и единственная в списке, кто может помочь им выйти на меня. И поверь, они совсем не джентльмены и не обращаются с жертвами как с принцессами. Я такой один, сладкая, так что собирай вещи. Всё обсудим позже. Уяснила?
Я не успела судорожно кивнуть, потому что одновременно произошли две вещи.
Во-первых, я представила, что тот странный мужик мог сделать и как себя вести. И, признаться, это было очень неприятно. Настолько, что меня едва не стошнило от нахлынувших картинок.
Во-вторых, во дворе раздались громкие голоса. Мы с Тёмой переглянулись. В его серых глазах читалось беспокойство и даже страх.
Мы вместе подскочили к окну и уставились вниз, где из большого чёрного внедорожника один за другим выходили мужчины в чёрном. Они выглядели одинаково неприветливо, и мне сразу захотелось не только собрать вещи, но и сбежать вместе с Артёмом на край земли.
— Кажется, к нам гости, киса, — обречённо прошептал Овчаренко и прикрыл глаза, отложив телефон на стол.
Наверное, мой мозг в критических ситуациях работал как-то иначе. На полную мощность что ли? Я почти моментально схватила свои документы, ключи и пару вещей. Бросила в Овчаренко вещами, заставила натянуть кроссовки и потащила из квартиры.
Мы поднялись выше на один лестничный пролёт ровно до того момента, как целая бригада из семи человек образовалась около двери в коммунальную квартиру. Я снова взяла Артёма за руку и бесшумно повела наверх. Подальше от странных ребят.
— Бежать некуда, киса, — горячее дыхание обожгло кожу шеи, когда мы остановились на последнем этаже. — Я сдамся, а ты куда-нибудь спрячься. Можно попробовать посадить тебя за те кусты.
Он кивнул головой на площадку между разными этажами, где стояли огромные растения. После ремонта наша парадная могла считаться образцово-показательной: чистые мраморные полы, белая лепнина, всегда вкусно пахнет. Никто посторонний не мог зайти сюда. Правда, освещение сделали не везде, зато активные бабули-соседки развели на каждом “междуэтажье” самый настоящий сад. В огромных горшках там стояли фикусы, росли какие-то неведомые пальмы. На окнах висели растения-вьюнки. Среди этой зелени и правда можно было затеряться. Но не настолько, чтоб меня не заметили.