— Нет, — зашипела я и подтолкнула мужчину к лестнице, ведущей на крышу. — Ползи быстрее!
— Сначала ты, — упорно сложил руки на груди Тёма и нахмурился, параллельно натягивая штаны и футболку. Я тоже быстро оделась и бодро полезла наверх.
Во взгляде Овчаренко мелькнуло нечто странное. Он стоял внизу в нерешительности и, вероятно, принимал сложное решение.
— Только попробуй пойти вниз, — зло буркнула я и затихла, приложив палец к губам. На лестничной площадке внизу раздавались голоса. Громкие и очень недовольные. Кажется, кто-то не нашёл нас в комнате и разозлился.
Мы оба замерли. Я слышала грохот собственного сердца и приглушённые крики внизу. Тёма не двигался, так и не решив, что делать. В его взгляде читалось явное желание спасти всех, и в первую очередь меня.
Вот уж хрен тебе, Овчаренко! Не в мою смену!
Пришлось скривить самую ужасную гримасу и ступить обратно на лестницу, тонко намекая, что если уж Артём пойдёт сдаваться, то я двинусь следом. По-другому это не работало.
— Они не могли далеко уйти! — крикнул кто-то громко.
Я испуганно замерла и судорожно замахала рукой, поторапливая мужчину.
— Ну же, скорее! — прошипела, ухватилась за ворот мужской чёрной футболки и потянула наверх. — Быстрее!
Тёма ловко заскочил на чердак и огляделся, недоумённо приподняв брови. Повсюду лежали опилки и голубиные эксрименты. С одной стороны люка была стена из пеноблоков, не давая возможность пройти дальше. Но вот с другой…
Я всего пару раз бывала на крыше — просто потому что мне там нечего делать. Однако успела проверить все выходы и входы. На всякий случай. Видимо, моя мнительность наконец пригодилась.
Схватив мужчину за руку, я потащила его в темноту чердака, мысленно отмеряя количество шагов. Здесь было два выхода на крышу, один из которых находился за стеной из пеноблоков.
Я остановилась и начала шарить ладонями по поверхности в поисках ручки. К счастью, она нашлась очень быстро, ведь едва доносившийся снизу голос приказал обследовать всё здание.
Солнце висело над головой, и железная поверхность крыши была совсем нескользкой. Однако когда мы с Артёмом вылезли наверх, мужчина стал придерживать меня за талию и опасливо коситься на край, около которого мы и стояли.
— Что теперь? — уточнил Овчаренко. Странно, но мне хотелось, чтоб он продолжал шутить и разбавлял атмосферу, а не был максимально серьёзным. К хмурому Артёму я ещё не привыкла.
Внизу — слишком близко к выходу на крышу — раздался шум и голоса. Мы испуганно переглянулись. Сердце забарабанило с новой силой, заставляя судорожно реагировать на ситуацию.
Остался только один выход.
Судорожно достав ключи из кармана джинсов, я вприсядку побежала к ближайшему люку. Соседка с верхнего этажа нагло приватизировала часть чердака над своей квартирой и соответствующий люк. Повесила везде замки и никого не подпускала к своей квартире. К счастью, совсем недавно она решила продать жилище и отдала мне ключ, попросив за дополнительную плату иногда по вечерам помогать проводить показы и играть роль дочери владелицы.
Чердак женщина обустроила по своему вкусу, я поднималась туда от силы пять раз. Но управляющая компания строго-настрого запретила ей убирать выход на крышу. Мне оставалось лишь надеяться, что второй ключ, который она выдала в связке с первым, был именно от замка с крыши.
Руки тряслись. Я нервно попыталась вставить в прорезь ключ, но дрожь не давала сделать этого полноценно. На помощь пришёл Артём. Он ловко оттеснил меня в сторону и непринуждённо открыл люк, лишь слегка приподняв брови.
Удивительно ловко и без лишних разглагольств мужчина взял меня за талию и опустил вниз. Я едва нащупала ногами самую верхнюю ступень небольшой лесенки и соскочила вниз. Но, кажется, сделала это слишком громко, потому что Овчаренко настороженно замер и посмотрел куда-то вбок.
— Слезай живо, — зишипела я, боясь, что этот безумный закроет люк и бросится на амбразуру. Кажется, он был способен на такое.
Он скривился и быстро спустился вниз. Я суетилась и пыталась поддержать его, но в итоге только облапала за задницу. Очень упругую задницу.
— Если хотела потискать меня, могла бы просто сказать, — с улыбкой отшутился Тёма и тихо закрыл замок. Сверху раздались отчётливые шаги, и сердце судорожно заколотилось.
Надеюсь, они нас не заметили. Иначе дело дрянь.
Мы стояли в одной позе и напряжённо пялились в потолок минут пятнадцать. В конце кто-то пару раз назойливо дёрнул за ручку люка, и я вцепилась пальцами в плечо Артёма. Сердце работало как мотор. А тело шатало из стороны в сторону.