С тяжелым вздохом Артём пояснил:
— Потому что мой “контракт”, — он специально поставил кавычки, — истёк. Я отработал свой долг, но их главный решил иначе. Тогда я сбежал. Они не любят отпускать людей просто так. К тому же… у меня есть весомые доказательства, которые помогут посадить всех их за решётку. Так что охота не столько за мной, сколько за их собственной свободой.
Это не до конца объясняло мотивы Артёма. Я видела в его хитром взгляде, что мужчина скрывает что-то ещё. Очень важное. Настолько, что это наверняка меня напугает.
— Для чего ты следил? — прохрипела едва слышно.
— Я же сказал, что просто хотел убедиться… — терпеливо начал отпираться Тёма.
Да-да, слышали мы эту сказочку. Поведай её кому-нибудь другому.
— Ты не понял вопрос. Зачем? Для чего? Мы разошлись каждый своей дорогой, но ты продолжил за мной приглядывать, потому что…
— Хотел трахнуть, — отмахнулся Овчаренко и смешно сморщил нос, тихо выркнув. — Ты это хотела услышать?
Видимо, он любил играть в детектива, потому и постоянно пытался или увильнуть от ответа, или угадать правильный вариант. Но нет. Мне была нужна правда. Я до зуда в пальцах хотела взять нож поострее и раскрыть все тайны Овчаренко, как моллюск. Может, и жемчужину отыщу по пути, кто знает?
— Мне нужна правда, — строго выдавила я.
Артём тяжело вздохнул, провёл широкой ладонью по коротким волосам и замычал, словно одна только моя просьба приносила ему невыносимую боль. Внезапно он замер и… захохотал. Уставился взглядом в пол, покачивая головой, а после перевёл взгляд замечательных серых глаз на меня.
— Тебе обязательно нужно докопаться до сути, да, Лидок? Готова бежать за мной с вилами и факелом, лишь бы понять, что же меня сподвигло на слежку? Но никаких секретов ты тут не найдёшь. Я уже сказал, что мне сорвало крышу, как только я увидел тебя на том заводе. Поплыл как мальчишка, понимаешь? Дал себе обещание никогда к тебе не приближаться, чтоб эти уроды ничего не пронюхали, а сам при любом удобном случае бежал проверять, как же там поживает котёнок. Я следил за тобой, потому что хотел увидеть. И это не тайна. Не знаю, что ты сделала, но после нашей встречи я уже не мог смотреть ни на кого другого. Околдовала что ли, признавайся! Сейчас уже можно, всё равно скоро мы оба умрём.
Если бы я не вцепилась пальцами в спинку деревянного стула, то наверняка бы упала. Признание оказалось слишком неожиданным, как сбивающая с ног холодная волна. Ещё чуть-чуть — и можно захлебнуться.
Сердце подозрительно замерло и бешено заколотилось в груди, вырываясь и стремясь к Артёму. Ладони предательски вспотели. Мысли в голове будто кто-то взблендерил. Интересно, а сам он подозревал о том, что точно так же околдовал меня тогда на складе?
На пухлых губах растянулась несмелая улыбка, которая моментально растаяла и сменилась маской испуга.
— Шучу, мы не умрём, ты не подумай!
Видимо, он прочитал на моём лице гамму эмоций и интерпретировал по-своему. Впрочем, все свои чувства даже мне не удалось расшифровать. Мне одновременно хотелось петь и танцевать от счастья, броситься на Артёма и зацеловать, побить его и забиться в угол от ужаса и того, насколько у нас всё шло “неправильно”.
Я выбрала только один вариант действий и без раздумий бросилась к мужчине на шею, неловко впившись в его губы жалящим поцелуем.
Секунда. Две.
Тёма поддержал меня за спину, не давая упасть, но не сразу принял решение. А уж когда решился, на свете не осталось ничего кроме его губ.
Мы целовались как сумасшедшие. Лёгкий укус, лизнуть языком. Он вёл в этом жарком танце, я старалась просто не отставать. Мои руки с жадностью исследовали его тело, крепкий пресс и плечи.
Какие шикарные плечи… Боже, разве это вообще законно?
Я замычала, когда руки Артёма опустились на мои бёдра и, ловко ухватившись за них, мужчина усадил меня на стол. Кажется, в этот момент что-то звякнуло. Посуда? Плевать. В мыслях и желаниях остался только Тёма и его горячие ладони, которые уже залезли под футболку и продвигались вверх. Внизу живота приятно сводило, сжималось в пружину.
Да!
Глава 11
Мозг затуманился. Кажется, я вскрикнула от наслаждения, когда губы Артёма опустились вниз на грудь и начали бессовестно её изучать. Он кусал меня, доводил до исступления чуть грубыми поглаживаниями и поцелуями.
Кто я? Где? Что происходит? Из головы вылетела вообще вся информация. Я превратилась в оголённый провод под напряжением и готова была взорваться в любой момент. Особенно когда рука Овчаренко уверенно опустилась на ширинку джинсов и расстегнула их.
Помутневшим взглядом я посмотрела на Тёму и снова закричала, когда он слегка прикусил сосок. Голос охрип. Дыхание сбилось, а внизу живота скопилась энергия — такая тягучая и горячая, что становилось страшно.