— Мама сказала, что ты приезжаешь, — прошелестела незнакомка. — Я не знала, что ты будешь не один.
— Ну что ты! — наигранно возмутилась вдруг тётя Люда и покраснела. — Ты просто как всегда прослушала! Сколько раз говорила, что наш Артёмушка приезжает с девушкой. Но спален много, все уместимся, да?
Женщина с надеждой глянула на моего временного жениха, и я вдруг поняла, для чего он сказал про свадьбу. Хотел отбрехаться от тётки и её навязываний, ловко прикрывшись мной? Молодец, что тут ещё скажешь. Вовремя сориентировался.
— Уместимся, — скрипнув зубами, натянуто улыбнулся мужчина.
— Вот и славно! — хлопнула в ладони женщина, подтолкнула дочь к дивану, а сама подскочила к кухонным шкафам. — Сейчас тогда продукты разложу, и можно будет готовить. Шашлычков сделаю, Катюша мне поможет. Баньку истопим. Всё как ты любишь.
С тяжёлым вздохом отчаяния Артём вдруг поменял наше положение: притянул меня к себе так, что я уткнулась лицом в его грудь, а сам при этом зарылся носом в мои волосы и горячо зашептал:
— Надеюсь, хотя бы ночью нам дадут покой, потому что мне очень хочется продолжить начатое.
То ли тётя Люда всё услышала, то ли почувствовала на клеточном уровне, но она сразу посетовала:
— Только мне придётся занять большую спальню. Там матрас хороший, а у меня спина больная.
И при этом посмотрела так хитро, что мне стало не по себе. Чего она удумала? Какую-нибудь пакость!
— Пусть девчонки себе по спальне на втором этаже возьмут, а ты на первом ляжешь, — вытаскивая из холодильника банку с маринованными грибами, покосилась на нас женщина и едва заметно подмигнула севшей за стол дочери.
Ах, вот она что захотела! Но ведь Артём не согласится на такое? Эти две стервы сговорились и собрались окучивать Овчаренко! Причём очень нагло, при живой-то невесте! Пусть даже ненастоящей.
Я ожидала, что мужчина откажется отдавать чёртову спальню. Что прогонит нахалок или хотя бы поставит на место. Вместо этого Тёма лишь вымученно взвыл и согласился, таращась на меня.
Ладно, милый, будь по-твоему.
Делать вид, что всё замечательно, оказалось не так уж просто. Тётя Люда порхала на кухне и, пока Овчаренко с крайне задумчивым видом пытался кому-то дозвониться, всячески старалась привлечь свою дочурку к работе. Наверное, пыталась показать, какую хозяюшку мог потерять Артём. Меня же женщина изредка просила помочь, а после разливалась в громогласной критике.
Но самое интересное началось позже. Тёма, так и не дозвонившись, отправился готовить баню. Прошаренная в вопросах соблазнения тётя Люда быстро сообразила, что меня стоит изолировать, поэтому отправила наверх в спальню подготовить комнаты, постелить бельё и вообще немного прибраться. Я сцепила зубы и пошла выполнять свою часть обязанностей, хотя откровенно не желала помогать ни Овчаренко, ни этой странной женщине.
Вытащила бельё и замерла по пути к кровати, зацепившись взглядом за парочку около бани. Артём в одних шортах с топором в руках стоял рядом с небольшой кучкой дров и хмуро пялился на Катю. Та в ответ нервно мялась и держала ковш. Наверняка с водой, но сверху было плохо видно. Пара секунд — и вот они оба смеются, словно всё в жизни хорошо. Покрасневшая девушка сбежала обратно в дом, как только мужчина наклонился и что-то шепнул ей.
— Козлина, — рявкнула я и с особым остервенением начала застилать бельё. Пару раз даже ударила подушку в надежде, что это поможет. Но увы, мой гнев так и сидел в груди.
Я специально очень долго возилась с уборкой: хотела проверить, заметит ли моё отсутствие Артём. Но он так и не поднялся, чтоб уточнить, куда же пропала его невеста.
Снизу доносились громкие голоса и женский смех, а я как идиотка сидела наверху в одной из комнат и думала, как себя вести.
— Сволочь, — бурчала себе под нос, изучая транспорт. От посёлка до железнодорожной станции было около пятнадцати километров, и автобусы ходили только по другому направлению. Поэтому мне оставалось только ждать и надеяться, что у Овчаренко хватит совести, чтоб не клеить девчонку прямо у меня на глазах.
Тихонь проскользнув в крохотную спальню с маленькой кроватью на первом этаже, я легла на кровать и задремала. Конечно, тётя Люда громко кричала, будто назло стараясь разбудить меня, гремела посудой и даже пару раз звала меня, когда срочно требовалась помощь.
Но я не собиралась бегать на задних лапках перед ней и Катенькой — они обе бесили одним своим видом. А Овчаренко доводил полным безразличием.