Однако мужчина хмуро раскрыл небольшой чемоданчик и начал делать нечто такое, от чего меня замутило.
— Отвернись, — скомандовал он и безэмоционально прокомментировал: — Хорошо справилась, жить будет.
И я сделала так, как он просил. Уставилась в стену, стала рассматривать картины и пыталась отогнать навязчивый запах железа, от которого мне с каждым мгновением становилось хуже. Приходилось держаться. Хотя бы ради осознания, что Тёма и правда поправится.
Почти час мужчина что-то бурчал себе под нос, гремел и колдовал. Я старалась не поворачиваться, хотя в какой-то момент не удержалась и коротко обернулась: врач ловко зашивал рану Артёма.
— Откуда вы знакомы? — раздался отрезвляющий щелчок силиконовой перчатки, и я моментально подскочила к Тёме. Он всё так же лежал и выглядел бледным, только теперь на животе красовалась большая повязка.
— Не ваше дело, — огрызнулась я, хотя совсем не понимала, почему так себя веду с доктором. Однако признаваться, что Артём был замешан в моём похищении, не хотелось. Может, Стокгольмский синдром? Чтоб обелить мужчину в глазах незнакомца? А может, просто не была готова делиться некоторыми фактами своей биографии.
Врач усмехнулся, бросил использованные перчатки на мой белый столик и спокойно заговорил:
— Ему очень повезло, если огнестрел вообще можно назвать везением: пуля не задела органов. Я его заштопал, так что будешь выхаживать своего парня сама. Как только проснётся, наверняка попросит пить — до утра следующего дня ничего не давать. Можно смочить губы водой — это максимум. Повязку нужно будет менять, так что мой номер, — мужчина поднял упавшую на пол жёлтую бумажку и положил на стол рядом с перчатками, — сохрани и звони при необходимости. Если почувствуешь, что что-то не так — сразу звони. Долго не просыпается — звони. Сильно поднимется температура…
— Позвоню, — кивнула, понимая, к чему идёт разговор. — И всё же: вы врач?
Он не был похож на врача. Совсем. Если только из каких-нибудь зарубежных сериалов с уклоном в эротику. Видимо, мужчина и сам понимал, как выглядит, потому что после вопроса изогнул губы в усмешке и едко выдавил:
— Не совсем. Я ветеринар. Просто должен этому засранцу, — кивнул на неподвижно лежавшего Артёма.
Матерь Божья, чего же он там натворил… Это ведь не животное!
— Как вас зовут? — не отступала я.
В реальности на секси-доктора мне было всё равно. На диване распластался секси-похититель — этого было достаточно. Просто обращаться к мужчине, который помог Тёме, просто “Эй вы” не сильно хотелось.
Врач со вздохом покачал головой и всё же ответил:
— Кирилл или, если угодно, Кирилл Александрович. Ты не о том думаешь. Запомнила всё, что я сказал? Воды не давать, при любых изменениях в худшую сторону звонить. И лучше бы тебе взять отпуск на пару дней, Овчаренко тот ещё упрямец, но сейчас ему самому ничего нельзя делать.
В голове закрутились шестерёнки, и совсем не оттого, что придётся пропускать работу. По счастливой случайности я уже была в отпуске на целых две недели, из которых успела отгулять только один день. Меня привлёк совсем другой факт.
— Овчаренко? — я вопросительно приподняла брови и уставилась на Артёма.
Фамилию он не говорил, и мне впервые удалось попробовать её на вкус. Интересно, поэтому его дружки-бандиты называли Псом? Внешне он больше походил на милого бульдога, чем на злую и страшную собаку.
— Забавно, — хмыкнул доктор, — ты даже его фамилии не знаешь, а бросилась помочь. И всё же, как вы познакомились?
Слишком много вопросов, док, на которые никто не собирается отвечать.
— Не вашего ума дело, Кирилл Александрович, — спокойно ответила я и села рядом с диваном, зачем-то вцепившись в ладонь Артёма.
Наша история знакомства была покрыта мраком. Я боялась признаваться в этом даже себе, но мне было страшно вспоминать о том, как мы встретились.
Глава 2
3 года назад
Два мордоворота буквально раздевали меня взглядом и заставляли ёжиться. Наверняка моё заплаканное опухшее лицо и потёкший макияж стали не слишком презентабельными, однако это не остановило их от обсуждения.
— Чё со второй делать? — сказал круглолицый и похотливо облизнулся, отчего меня едва не вывернуло. Я окрестила его Колобком.
Только не это! Кто угодно, но не он!
— Она ниче такая. Видно, что дерзкая, надо бы присмирить её, — ответил второй. Он выглядел болезненно худым и едва ли мог переплюнуть своего дружка по красоте. Мысленно я стала называть его Прутик. Чтоб справиться со страхом или посмеяться напоследок перед смертью. Не знаю. — Чур я первый!