— Какая злая киса.
— Но тебе же нравится.
Овчаренко легонько цапнул меня за шею то ли целуя, то ди кусая, продолжая медленную пытку. Теперь он двигался размашисто и сильно, заставлял выгибаться и прижиматься к нему грудью. Задыхаться от нахлынувших чувств и собственной беспомощности перед ними.
— Нравится, — хрипел на ухо мужчина, — поэтому ты уедешь.
Я хотела возразить. Поставить ультиматум, угрожать, придумать хоть что-то, чтоб остаться. Но Тёма сильнее давит на клитор, моментально заставляя мою голову опустеть. Перед глазами всё поплыло.
— Арт… — прохрипела я и вскрикнула, отдаваясь удовольствию, захлестнувшей горячей волной. Тело дрожало от мощного оргазма, пальцы с силой стискивали крепкие мужские плечи. В ушах гудело и стучало.
Овчаренко сделал ещё пару движений и практически упал на меня шумно дыша. Оказалось, это очень приятная тяжесть, даже захотелось обхватить ногами мужчину и не отпускать, что я и сделала. Но Артём всё равно перекатился на бок и прошипел, ударившись плечом о стену.
— Как только всё закончится, — прорычал он, легонько поглаживая мои волосы, — поменяем к чёрту всю мебель. Кто вообще придумал такие маленькие кровати? Садисты!
Чуть слышно рассмеявшись, я лениво покосилась на внешне довольного и расслабленного мужчину. Он лежал на боку и прижимал меня к себе большими ручищами, поглаживал, убаюкивал. И в этих объятиях вопреки всем доводам разума было удивительно спокойно и легко.
— Разве ты не сам выбирал мебель?
Тёма насмешливо фыркнул.
— Ну, где я и где мебель, киса? Домом полностью занималась тётя Люда, это всё её рук дело. Тебе тоже не нравится обстановка?
Осознание, что тётя Люда занимала много места в жизни Артёма, больно царапнуло где-то в районе сердца. Нет, претензий к ней не было. До тех пор пока на пороге не появилась её дочурка со слишком уж хорошей фигуркой. Причем смотрела на Овчаренко как влюблённая школьница, разве что слюни не пускала.
Я помотала головой и вздохнула, уткнувшись носом в основание шеи.
— Значит пройдёмся по магазинам и купим всё, что тебе понравится. — Тёма не спрашивал, он констатировал факт.
Стоило возмутиться и хоть как-то отреагировать. Закатить небольшой скандал, сделать вид, что обиделась. Потому что весь хаос вокруг был делом его длинных пакостных рук. Однако вместо этого я бессовестно расслабилась в его объятиях.
Через полчаса мы всё же удосужились сходить в душ. Точнее, Артём отнёс меня туда и самолично помыл, не упустив возможность облапать меня и соблазнить. Заснули мы уже под утро, довольные и уставшие. Овчаренко всё бурчал, что не позволит мне остаться и приложит максимум усилий — а если надо и свяжет — чтоб посадить меня на поезд.
— Не хочу уезжать, — буркнула я и за мгновение до того, как провалиться в сон, услышала тихое признание:
— Я тоже не хочу, чтоб ты уезжала, киса. Но так безопаснее.
Странно, ведь мне казалось, что самое надёжное место на планете — в руках Артёма. Но он решил иначе. И уже утром я поняла, для чего нужно было настаивать на моём отъезде. Ведь к нам заявились очень неприятные гости.
Глава 13
— Доброе утро, — сонно пробормотала я, вылезая на кухню. За столом уже сидела тётя Люда с дочерью и о чём-то тихо переговаривалась. Стоило мне появиться, как они обе замерли и испуганно переглянулись.
Опять какой-то хитроумный план придумывали, как окучить Артёма? Непрошибаемая уверенность.
— Доброе, — то ли буркнула, то ли просто ответила в своей манере женщина.
— А где Артём? — в комнате и в душе его точно не было. Он мог уйти на второй этаж, только вот зачем? Разве что к этой мымре с большой грудью. Но такое поведение было бы верхом наглости и поставило жирную точку в его побеге. Потому что я бы в таком случае пошла домой и рассказала, где этого козла искать.
По растерянным лицам матери и дочери я поняла, что они и сами не знали, где он. Да уж… Хотя ничего удивительного. Это же Овчаренко — скрытный и очень подозрительный тип.
— Думали, что с тобой, — отозвалась тётя Люда и зло затарахтела: — Это же ты с ним всю ночь кувыркалась.
Вместо того, чтоб осадить женщину и попросить не завидовать, я устало закатила глаза и пошла к плите, на которой стояла сковорода с ещё тёплыми блинчиками в виде четырёх конвертиков. Едва я протянула руку к одному блину, как женщина запричитала:
— Это вообще-то для Артёмочки! Ни стыда, ни совести у тебя нет. Решила мужчину оставить без завтрака? Я не для тебя готовила! Слышишь?! — женщина со звоном откинула столовые приборы прямо на тарелку и вскочила со стула, явно собираясь забрать у меня чёртов блин. — Положи немедленно!