Стоило ли говорить, что я к таким головоломкам относилась скептически и вообще не умела их решать. А уж тем более искать и распознавать. Однако у меня никто не спрашивал мнения, просто поставили перед фактом.
— Возможно, лист со странными надписями, — медленно протянул Тёма.
— Примерно как этот? — я ткнула пальцем в сторону настенного календаря над столом, к которому действительно был прикреплён обычный клетчатый лист с цифрами. Овчаренко резво оторвался от исследования столешницы и переметнулся к стене.
Он поджал губы, а между бровями залегла глубокая морщина, намекающая, что всё не очень хорошо. Мужчина забрал находку, по пути чмокнул меня в висок и проверил шкафы в спальне. Там не было ничего кроме великого множества футболок, парочку из которых прихватил Тёма перед уходом.
Мы отправились в ближайший отель, где Овчаренко с бокалом красного до самой ночи гипнотизировал лист и пытался понять, что же там зашифровано. Очевидно, загадки не были сильной его стороной.
Я в тот момент лежала в большой ванне и с удовольствием следила, как пузырики лопаются.
Нам посчастливолось занять хороший номер, гордо именуемый люксом. Современная отделка, огромная кровать с накрахмаленным постельным, большой плазменный телевизор на стене, тяжёлые портьеры на окнах. В целом, стандартный номер, если бы только не просторная ванная комната с круглой чашей-ванной в центре. Первым делом я полезла отмокать и напрочь забыла про головоломку.
— Хрень какая-то, — бесцеремонно с бурчанием в ванну вошёл Тёма. Он скинул футболку и одним движением снял штаны вместе с трусами, представ передо мной полностью обнажённым. И хоть мне удалось увидеть его в разных вариациях, я всё же выпучила глаза и смущённо отвернулась. — Что? Да брось, мы же спали вместе. Во всех смыслах. Мылись тоже вместе во всех смыслах. Чего тут бояться?
— Всё равно, — хмуро проворчала я, так и не удосужившись повернуться.
Артём залез в ванную, которая позволяла нам спокойно сидеть рядом и не мешать друг другу, и вдруг притянул меня к себе таким образом, что я упиралась спиной в его грудь и сидела между ног. Одна рука мужчины сразу же начала медленными дразнящими движениями пробегать вверх и вниз по моей груди, едва касаясь сосков.
Чёртов провокатор!
— Давай подумаем о том, что будет дальше, — я попыталась вернуть здравый смысл в происходящее, но Овчаренко резко ущипнул меня за сосок, вырывая из лёгких громкий стон.
— А давай лучше не будем думать вообще, — предложил мужчина, задевая горячими губами моё ухо.
В голове шумело. Я едва соображала, когда рука мужчины опустилась вниз и начала выписывать круги на моём клиторе. С губ слетали шумные вздохи, хоть я и пыталась вести себя тихо. Мы ведь находились в отеле.
— Вместо разгадки ты решил соблазнить меня?! — возмущённо прохрипела и улыбнулась. Мне до безумия нравилось происходящее.
— Конечно, — согласился Тёма. — Кто знает, что будет завтра. Я хочу успеть насладиться тобой, киса.
Он покусывал кожу на шее. Жалил. Не щадил. На задворках сознания билась мысль, что останутся синяки или небольшие следы. Но на самом деле мне хотелось, чтоб Артём пометил меня. Пусть между нами всего лишь химия, я мечтала, чтоб все вокруг узнали: этот мужчина — мой, а я — полностью его.
Я чувствовала, как в спину упирается готовый к действиям член, и сама извивалась, лишь бы только сильнее возбудить Овчаренко. А он удивительно долго держался. Его пальцы всё кружили над клитором, гладили, требовали, пока я бесстыдно срывалась на крик.
— Поворачивайся ко мне, — прошипел мужчина. — Не могу терпеть.
Оглянувшись по сторонам и прикинув, чем именно мы могли заниматься в круглой ванной, я испуганно выдавила:
— Мы воду расплещем.
— Мы чуть не умерли, а ты волнуешься о воде?! — деланно воскликнул Тёма.
И был прав в какой-то мере. Одна половина — пошлая и беспринципная — хотела, чтоб он продолжил. А вторая — скромная и рассудительная — умоляла остановить это безумие и подумать о будущем.
— Когда это мы чуть не умерли? — кое-как пробормотала в ответ я.
— Нас могли пристрелить, — хмуро сообщил Артём и резко вогнал в меня два пальца, выбивая остатки сопротивления.
Ещё чуть-чуть, и ему придётся отбиваться от меня. Потому что желание стало настолько сильным, что внизу живота скрутило, а ноги неприятно тянуло словно от бега. Но лишь от предвкушения. Я повернулась к Артёму и бесстыдно оседлала. Медленно скользила бёдрами по его бёдрам и наслаждалась блуждающей улыбкой на пухлых губах.
— В нас даже не целились, — напомнила.
— Там, в лесу, я чувствовал дыхание смерти, — Тёма почти смеялся.