— Это была я, — пробурчала и сделала вид, что обиделась.
Одной рукой Артём обхватил меня за подбородок и не дал двинуться, вынуждая смотреть в чудесные серые глаза. Мы оба застыли на мгновение и не сговариваясь накинулись друг на друга с поцелуем.
Жадным. Горячим. Таким, который поделил на ноль все сомнения. Второй рукой Овчаренко направил член, и уже через мгновение я опустилась на него с протяжным стоном.
Вот блин, — с улыбкой ругнулся мужчина, отрываясь от поцелуя, чтоб вдохнуть. — И правда вода разлилась.
В тот момент было всё равно на образовавшиеся лужи, на наше местоположение и вообще уязвимость. Мы оба забыли о чёртовой флешке и отдались страсти. Артём быстро подхватил меня на руки и дотащил до небольшой тахты, где продолжил неспешно любить.
Да, это не было простым механическим сексом. Это стало чем-то большим в тот момент, когда серые глаза стали смотреть на меня с нежностью и безграничным обожанием. Когда движения стали не просто резкими, но одновременно мягкими и нежными. Когда с пухлых губ срывались такие слова, что я краснела и не знала, куда себя деть.
В тот момент в отеле Артём любил меня. И плевать, что не по-настоящему или ненадолго. Всё в этой жизни рано или поздно заканчивается. Правда, я не ожидала, что наши отношения изживут себя настолько быстро.
Мы поспали всего четыре часа, как вдруг телефон Артёма начал разрываться от входящих. На экране мелькал незаписанный номер. Мужчина приподнялся с кровати и скривился, взяв мобильный в руку.
Он точно знал заветные цифры. По его переменившемуся лицу я сразу поняла, что Овчаренко не просто в курсе, кто ему звонит. Он очень не хочет отвечать на звонок. Настолько сильно, что с силой швырнул телефон об стену. Тот с треском разлетелся на два куска и шлёпнулся на деревянный пол.
— Кто звонил? — уточнила я, сонно потирая ладонями глаза. Солнце за окном уже поднялось, пора было вставать и отправляться на поиски чёртовой флешки. Хотелось вернуться к спокойной жизни и забыть о головорезах, как о страшном сне.
— Никто, — грубо рыкнул Тёма.
Я удивлённо села на кровати и окончательно проснулась. Странное поведение мужчины настораживало. Но ещё больше пугало то, как он резво начал собираться и бросать мои вещи на кровать.
— Тебе пора, — сухо сказал Артём. Он уже стоял в штанах и пытался понять, где находится перёд у чёрной простой футболки.
— Куда пора?
Кажется, мозг отказался функционировать, потому что на долю секунды мне показалось, будто Овчаренко очень хочет, чтоб я немедленно испарилась. Исчезла из его жизни и не причиняла неудобства.
— Сейчас ты садишься на поезд и уезжаешь на неделю, — спокойно объяснял мужчина, будто рассказывал, как дойти до ближайшего магазина за молоком. — Потом можешь вернуться.
— А ты? — тупо промычала я.
Стоило понять всё сразу. Звонок — что-то очень плохое. Настолько, что Овчаренко решил разделиться. Но ведь он мог бы сказать именно так, а не бессмысленно прогонять.
Интересно, кто же звонил? Любовница? Жена? Ребёнок? Кажется, Тёма упоминал, что у него нет родственников. Тогда кто это мог быть? Явно очень важный человек. Такой, кто смог поменять решение Артёма за секунду.
— Что я? — буркнул он. — Я останусь тут разбираться с делами. Если ты не забыла, то я вообще-то на бандитов работаю. Так что буду продолжать делать то же что раньше.
Сказать, что у меня упала челюсть от шока, — значит, ничего не сказать. Я выпала в осадок от слов мужчины.
— А как же… — нервно бормотала я. — Как же твои слова о том, что мы будем жить в том доме? Как же твоё желание бросить работу и наконец заняться тем, что нравится? Куда всё это пропало? С чего вдруг такие изменения?
Артём резким движением натянул футболку и покосился на меня так зло, что сердце на пару мгновений застыло в груди. В этом взгляде не было нежности, какую он дарил ночью. Только серая холодная сталь.
— Ты и сама должна понимать, для чего я это говорил, — сухо, совсем без эмоций ответил он.
Ну да, конечно. Всё ради секса. Как примитивно. Но следующее действие Артёма выбило остатки уверенности, что между нами вообще было хоть что-то искреннее.
Он достал бумажник и бросил на край кровати пять помятых рыжих купюр.
— Уезжай на юг сейчас же, — прохрипел сухо и пулей выскочил из номера.