Выбрать главу

Что-то подымается внутри нее, и это, как будто может принести какое-то освобождение для нее. Внутри подымается буйная, великолепная нахлынувшая волна, которая разрывает ее. Она становится с ним единым, одним телом, одним разумом, одной душой. Но он все еще движется, не кончая.

И вдруг ее имя вырывается из его рта, нахлынувшая волна накрывает и его.

Она медленно возвращается. Прибывая в какой-то роскошной медлительности и вялости. Она все еще пребывает в своем состоянии экстаза. Он нежно подвигает ее уставшее тело, и накрывает одеялом. Она смотрит на него мечтательно.

Он поправляет одеяла на ее обнаженной коже, и оставляет ее. Дверь закрывается с щелчком.

17.

К тому времени, как Лана прибывает на Black Dog, это самый разгар обеденного времени, Джек уже сидит за столом у окна, посасывая пинту пива. Как всегда, взглянув на него, она чувствует себя в полной безопасности. Она сильно жаждет оказаться в его объятьях, он боролся и отстаивал ее все время, пока себя помнит, но в этот раз он не может ей помочь.

Она прокладывает свой путь через толпу, многих, из которых она знает, к нему. Его прямые темно-русые волосы все еще влажные и небрежно зачесаны назад. Он выглядит таким родным и таким далеким. Он всегда был слишком таинственным человеком. Вряд ли кто-то до конца знает его.

Он поднимает глаза и видит ее. Его взгляд полон страдания, словно у измученного художника, наверное, его что-то мучит. Он, медленно улыбаясь, поднимается, и открывает свои объятия. Вздохнув, она несется к нему, туда, где, будучи ребенком, всегда чувствовала себя в безопасности. Она вдыхает знакомый запах его мыла, такого яркого, такого настоящего. Когда она отстраняется от него, он внимательно смотрит на нее.

— Твои волосы...

Лана улыбается.

— Да, они отрастут.

— Нет, мне нравится. С тобой все в порядке?

— Да, — говорит она.

— Садись и я принесу тебе выпить. Что ты хочешь?

— Апельсиновый сок.

Он поднимает брови.

— И?

У нее появляются ямочки на щеках, пока она смотрит на него.

— Водку.

Он кивает и направляется в бар. Она наблюдает за ним. Высокий и широкоплечий и Джулия с нетерпением смотрит на него. Сколько Лана себя помнит, Джулия все время страстно желала Джека. И теперь, когда она знает, что он учиться в медицинском, ее желание только усилилось до неимоверных размеров. Джулия ловит взгляд Ланы и машет ей рукой. Лана улыбается и отвечает тем же. Джулия тут же поднимается и начинает двигаться в сторону Ланы. Лана внутренне вздыхает, судя по всему, разговора не избежать. Видно, она хочет поговорить именно с Ланой, потому что Джек давно здесь.

— Привет, — говорит она. Она одета с ног до головы в оттенки розового.

— Привет, — отвечает Лана.

— Итак, ты решила пропустить стаканчик с Джеком? — она кладет руку на стол и барабанит пластиковыми флуоресцентно-розовыми ногтями.

— Мммм.

— Вы, ребята, собираетесь пообедать?

— Да.

Она в ожидании смотрит на пустой стул рядом с Ланой, которая не приглашает ее присоединиться к ним. Она знает, что Джек будет раздражен и, кроме того, она должна поговорить с ним и объясниться.

Джек подходит и останавливается возле стола с выпивкой и их любимыми двумя пакетиками чипсов с солью и уксусом.

— Привет, Джек, — жеманно говорит Джулия, хлопая ресницами, как звезда черно-белого кино.

Джек натянуто улыбается.

— Привет.

— Лана сказала мне, что вы собираетесь пообедать. Не возражаешь, если я присоединюсь к вам? — она призывно улыбается.

— Не в этот раз, Джулия... нам нужно обсудить личные вещи.

— Ох!

— Жаль.

— Может, в следующий, — говорит она, страдальчески улыбаясь, и машет флуоресцентными ногтями.

— Спасибо, — благодарит Лана, и забирает свою выпивку.

Джек улыбается ей и опускается на стул. Он делает медленный глоток своей пинты.

— Ну, тогда, — он ощупывает ее взглядом. — Как дела?

Лана точно знает, что он в плохом настроении, скорее всего, он даже сердится.

— Великолепно. Никаких проблем, — говорит она.

Он прищуривается и смотрит на нее, затем мельком бросает взгляд на ее сжатые руки, потом фокусируется на ее глазах в попытке прочитать правду.

— Не лги мне, Лана. Я знаю тебя лучше, чем кто-либо, — его голос становится жестким. — Он обидел тебя?