В этот момент машина налетела на кочку. «Майбах» вздрогнул, и я, не удержавшись на скользком кожаном сиденье, завалилась в сторону. Моя голова пролетела в сантиметре от бокового стекла. Я инстинктивно зажмурилась, приготовившись к удару.
Но боли не последовало.
Крепкая, горячая рука перехватила меня за талию, рывком возвращая на место и удерживая. Я медленно открыла глаза и повернула голову.
— Блять, Денис, на дорогу смотри! — прорычал Воронов водителю.
Тот скомканно извинился, втянув голову в плечи, а Дмитрий продолжил испепелять его затылок взглядом через зеркало заднего вида.
А я… я не могла дышать. От его прикосновения сквозь тонкую ткань платья по коже расползались настоящие электрические разряды. Его ладонь была тяжелой, властной и обжигающей.
— Нормально все? — спросил он уже у меня, быстро осмотрев мое лицо на предмет повреждений.
А у меня все мысли из головы вылетели. О чем мы там говорили минуту назад? Про Лизу? Про кафе? Боже, что он вообще со мной делает… Почему тело так предательски реагирует?
— Да… Руки можно уже и убрать, — огрызнулась я, поспешно отодвинувшись к двери.
Глава 10
Наконец мы подъехали к ресторану. Фасад заведения ярко светился в вечерних сумерках Москвы, обещая роскошь и уют. Дмитрий помог мне выйти из машины, снова коснувшись моей руки, и уверенно повел внутрь. Я осматривалась по сторонам.
На входе нас встречала эффектная девушка-хостес в строгой форменной одежде. Увидев Воронова, она моментально преобразилась: выпрямила спину, расцвела и, кажется, даже расстегнула верхнюю пуговку на блузке. Он же смотрел сквозь нее, как через прозрачное стекло.
— Добрый вечер, Дмитрий Александрович, — елейным голосом пропела девушка, хлопая наращенными ресницами. — Вы к нам поужинать? Со своей… гостьей?
Ее взгляд бегло, оценивающе прошелся по мне и тут же вернулся к мужчине. Меня удивило, что сотрудники ресторана знают его по имени-отчеству, но, видимо, он здесь частый гость.
— Мне и моей невесте нужен столик в VIP-зоне, — отрезал он ледяным тоном, пресекая любые попытки флирта.
Я оторопела. Жар мгновенно залил щеки. Только сегодня утром я впервые увидела этот проклятый брачный договор, а вечером он уже представляет меня как невесту? Это был верх абсурда! Хотелось возразить, топнуть ногой, закричать, что это неправда.
Но устраивать скандал на людях было бы верхом неприличия, да и небезопасно. Поэтому я лишь натянуто улыбнулась девушке и больно прикусила щеку изнутри, чтобы не сболтнуть лишнего.
Хостес такому повороту явно не обрадовалась. Улыбка на ее лице застыла, превратившись в гримасу, но профессионализм взял верх.
— Конечно, проходите.
Она проводила нас до уединенного столика, скрытого от посторонних глаз, и оставила меню, пообещав, что официант подойдет через пять минут. Я тут же уткнулась в кожаную папку, словно она могла стать щитом и спасти меня от пристального взгляда Дмитрия.
— Привыкай, — усмехнулся он, заметив мое смущение, и расслабленно откинулся на спинку мягкого дивана. — Скоро я буду звать тебя своей женой.
Нужно было срочно собрать мысли в кучу и выстроить защиту. Но тело предательски плавилось под его обжигающим взглядом, как воск. Я раньше никогда не испытывала ничего подобного к мужчинам, и эта реакция меня пугала больше, чем сам факт похищения.
— Зачем вам все это нужно? — спросила я, отложив меню в сторону.
Строчки все равно прыгали перед глазами.
— Сначала еда, потом разговоры, — спокойно, но твердо произнес Дмитрий.
Хотелось возмутиться и потребовать ответы прямо сейчас. Но я понимала, что нахожусь не в том положении, чтобы диктовать условия. Придется принять его правила игры. Пока что.
Когда к нам подошла миловидная официантка с блокнотом, я поняла, что так ничего и не выбрала. Да и кусок в горло не полезет после таких нервных потрясений. Я осилила бы только стакан воды. Но Дмитрий решил все за меня.
— Я буду стейк рибай, прожарка медиум, греческий салат. Девушке — всё то же самое, только прожарка полная, — отчеканил он, даже не глядя в меню.
Он на секунду замолчал, скользнув по мне тем самым, нечитаемым взглядом, и добавил:
— И бутылку «Пюлиньи-Монраше Ле Пюсель». Девяносто восьмого года.
Официантка почтительно кивнула, записывая заказ, а я поперхнулась воздухом.
Les Pucelles.
Мой внутренний переводчик сработал автоматически, быстрее, чем я успела себя остановить. «Pucelle». Девственница. Дева.
Он только что заказал вино с названием «Девственницы»? Серьезно?