Жар мгновенно бросился мне в лицо. Я резко вскинула голову и уставилась на Дмитрия. Он заметил мою реакцию — от его внимательного взгляда вообще мало что могло укрыться. Его губы дрогнули в едва заметной, издевательской усмешке.
— Что-то не так, Алина? — невинным тоном поинтересовался он, когда официантка отошла. — Не любишь Бургундское?
— Les Pucelles, — выдавила из себя я, стараясь не задохнуться от неловкости. — Девственницы. Какое интересное название.
В его глазах вспыхнул неподдельный интерес. Он откинулся на спинку дивана, разглядывая меня так, словно я вдруг превратилась из предмета мебели в сложную головоломку.
— А ты, оказывается, не просто красивая, — протянул он с ноткой уважения, смешанного с опасным азартом. — Знаешь французский?
— Я лингвист, — буркнула я, чувствуя себя неуютно под этим рентгеновским взглядом. — Французский, итальянский и немного китайский.
— Лингвист… — он попробовал это слово на вкус. — Значит, дочь Смирнова не пустышка с купленным дипломом. Это меняет дело.
Дмитрий подался вперёд, опираясь локтями о стол. Пространство между нами снова наэлектризовалось, но теперь в воздухе висело не только моё смущение, но и его вызов.
— Раз ты такая умная и всё понимаешь, — его голос понизился до интимного, вибрирующего шёпота, от которого по спине побежали мурашки, — тогда давай начистоту.
Он посмотрел мне прямо в глаза, и этот взгляд пробирал до костей.
— Твой отец сказал, что ты "чистая девочка", — произнес он, не сводя с меня глаз.
В его взгляде читался скепсис пополам с темным, собственническим интересом.
— В современном мире это звучит как сказка для повышения цены лота. Скажи мне правду, Алина. Ты девственница?
Глава 11
Я вспыхнула, как спичка. Щеки обожгло жаром, который мгновенно спустился к шее. Я никак не ожидала получить такой вопрос в лоб, да еще и с такой циничной ухмылкой.
Я отстранилась, вжимаясь спиной в мягкую обивку дивана, словно пытаясь увеличить дистанцию между нами хотя бы на пару сантиметров. Стыд волной прокатился по телу, окрасив в пунцовый цвет даже уши.
— Что вы себе позволяете?! — выпалила я, скрестив руки на груди в защитном жесте. — Вы заказали это вино специально, чтобы поиздеваться?
Я хотела провалиться сквозь землю. Исчезнуть, раствориться, стать невидимкой. Но его темный, пронизывающий взгляд был способен достать меня даже из преисподней.
— Я задал вопрос, Алина, — его голос оставался ровным, пугающе спокойным. Ни один мускул на его лице не дрогнул. — И я жду ответ.
Мне стало жутко от этого контраста: внутри меня бушевал ураган эмоций, а он сидел напротив, холодный и невозмутимый.
— Это неприлично, — процедила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Спрашивать такое… тем более при первом знакомстве. Мы едва знаем друг друга.
Кожа пылала под его прицельным вниманием. Мне было физически неловко обсуждать свою интимную жизнь — точнее, ее отсутствие — с первым встречным. А именно таковым, по сути, и являлся для меня Дмитрий Воронов. Властный хам, миллиардер и, если верить бумагам, мой без пяти минут муж.
— Разве? — он картинно приподнял бровь, изображая искреннее удивление. — А мне казалось, мы скоро поженимся. Разве муж не должен узнать такие пикантные детали до первой брачной ночи? Или ты предпочитаешь сюрпризы в постели?
По его губам скользнула наглая, хозяйская усмешка. У меня перехватило дыхание.
— Какой еще… брачной ночи? — прошептала я, чувствуя, как кровь разом отлила от лица.
Я совсем не подумала об этом. Господи, я вообще ни о чем не думала! В голове просто не укладывалось, что этот контракт, эта встреча, этот ресторан — всё реально. Еще утром я работала в кофейне, а сейчас сижу в платье, которое стоит больше, чем вся моя одежда вместе взятая, и обсуждаю супружеский долг с мужчиной, от которого веет опасностью за версту.
Он ожидает, что я буду спать с ним? По-настоящему?
— Алина, не строй из себя дурочку, тебе не идет, — его голос понизился, став жестче. В нем зазвенели металлические нотки. — Ты ведь умная девочка. Ответишь честно — получишь ответы на свои вопросы. Соврешь — и наше общение станет куда менее приятным. Ты останешься в плюсе, не переживай.
Я поджала губы, стараясь унять дрожь в руках. Хотелось вскочить, влепить ему звонкую пощечину и выбежать из ресторана, не оглядываясь. Но остатки здравого смысла подсказывали: он не тот человек, с которым можно так поступать. Его боится даже мой отец, которого я считала самым сильным человеком в мире. И кто знает, чем обернется моя гордость.