Алина, угомонись!
Я почувствовала, как щеки заливает предательский жар. Впервые мужчина вызывал во мне такие странные чувства. Животный страх смешивался с необъяснимой тягой. Хотелось сбежать от него на край света — и одновременно подойти ближе, чтобы понять природу этой темной силы.
Я изучила дом. Выхода не было. Высокий забор, камеры по периметру, вооруженная охрана на воротах. Даже в сад меня выпускали только в сопровождении молчаливого Глеба, который следовал за мной тенью. Это была идеальная, роскошная тюрьма.
Пятница наступила незаметно. Это был мой последний свободный вечер перед казнью. Дом стих, погрузившись в сонную тишину. Завтра в это время я уже буду Алиной Вороновой, женой чужого для меня человека. Сон не шел. Я ворочалась в постели, сбивая шелковые простыни.
В комнате было душно, паника снова подступала к горлу липким комом. Мне нужен был воздух. Или хотя бы ледяная вода, чтобы остудить пылающие мысли. Накинув легкий халат поверх пижамы, я тихо, стараясь не скрипеть ступенями, спустилась на первый этаж.
В кухне горел приглушенный свет одной-единственной лампы. Наверное, Анна наводила порядок перед сном. Отлично, помогу ей с уборкой и сама отвлекусь от дурацких мыслей. Я вошла, мечтая о спасительной прохладе. И замерла, вросла ногами в пол.
За барной стойкой сидел Дмитрий. Он был в домашнем: простая черная футболка, обтягивающая широкие плечи, и свободные спортивные штаны. Перед ним стоял стакан с янтарной жидкостью и открытый ноутбук.
Я зависла, не в силах отвести взгляд. Свет падал так, что рельеф его мышц на оголенных предплечьях казался высеченным из камня. Он задумчиво крутил бокал в руке, и я завороженно следила за игрой бликов в жидкости.
Насколько же идеально было сложено его тело… В голове мелькнула шальная, непрошеная мысль: каково это — коснуться его волос? Они казались жесткими и густыми.
Опомнившись, я дернулась, собираясь развернуться и бесшумно исчезнуть, пока он меня не заметил. Но было поздно.
— Не спится перед свадьбой? — его голос прозвучал низко, с едва уловимой хрипотцой.
Он даже не обернулся, но я физически ощутила, что его внимание сфокусировано на мне.
— Я... захотела воды, — сдавленно выдавила я, проходя к холодильнику по широкой дуге.
Я постаралась держаться от него подальше. Дрожащими руками налила воду в стакан. Гробовая тишина давила на уши, прерываемая лишь гудением техники.
— Вы совсем не бываете дома, — зачем-то ляпнула я.
Слова вылетели быстрее, чем я успела прикусить язык. Дмитрий медленно развернулся на стуле. В полумраке его глаза казались черными. В них читалась усталость, густо замешанная на том самом темном, порочном интересе.
— А ты скучала, Алина? — усмехнулся он.
И от этой улыбки по моей спине побежали мурашки.
— Я надеялась, что вы передумали насчет свадьбы, — честно ответила я, сделав глоток, чтобы смочить пересохшее горло.
Стук стекла о столешницу прозвучал как выстрел. Дмитрий встал. Одним плавным, но быстрым движением он сократил расстояние между нами. Я инстинктивно попятилась и вжалась спиной в холодную дверцу холодильника.
Ледяной металл обжег лопатки, но жар, исходящий от Дмитрия, был сильнее. Он уперся руками в дверцу по обе стороны от моей головы, запирая меня в ловушку. Мир сузился до его глаз.
От него пахло дорогим виски, терпким табаком и свежестью геля для душа. Я перестала дышать. Его тело было в сантиметре от моего, я чувствовала его тепло сквозь тонкую ткань халата.
— Как же я мог передумать, Алина, — прошептал он, наклоняясь к самому уху.
Его горячее дыхание опалило чувствительную кожу на шее, заставляя колени подгибаться.
— Завтра в полдень ты скажешь «да». И пути назад не будет.
Я подняла на него взгляд, стараясь сохранить остатки гордости, хотя сердце билось где-то в горле, как пойманная птица.
— У меня есть выбор?
— Нет.
Он высвободил одну руку и провел костяшками пальцев по моей щеке. Прикосновение было неожиданно нежным. Кожа под его пальцами вспыхнула.
— Выбора у тебя нет с того момента, как твой отец поставил тебя на кон. Но я гарантирую тебе одну вещь.
— Какую? — прошептала я, не в силах отвести взгляд от его губ.
— Тебе понравится быть моей. Даже если сейчас ты так не думаешь.
Глава 17. Дмитрий
Вернувшись в свой кабинет, я плеснул в широкий стакан виски — на два пальца, не разбавляя льдом. Янтарная жидкость обожгла горло, но это был ничем по сравнению с тем, что творилось у меня внутри.