Мой голос дрогнул. Отчасти это была игра, отчасти — истерика. Но на охранника это подействовало. Он прокашлялся и бросил взгляд на наручные часы.
— У вас пять минут. Дверь не запирать.
Я чуть не выдохнула от облегчения.
— Спасибо.
Я метнулась в свою спальню. Знакомый интерьер показался островком безопасности. Первым делом я осмотрела свою сумочку, которую принесла из кабинета.
Пошарила по карманам. Пусто. Моего старого телефона не было. Кошелек на месте, паспорт на месте, а телефона нет. Дмитрий забрал его?
Я достала новый мобильник из кармана халата. На первый взгляд в нем не было ничего подозрительного. Разбираться глубже, к сожалению, мне не хватало знаний.
Ладно. С этим потом. Я распахнула шкаф. Джинсы, водолазка, кроссовки. Максимально закрытая и удобная одежда. Быстро переодеваясь, я лихорадочно перебирала варианты.
План А: Написать Кате с нового телефона? Опасно, вдруг у него теперь есть к нему доступ. Я не знаю, на что он способен. Но судя по контракту и пистолету в сейфе — на многое.
План Б: Сбежать завтра, когда поеду в кофейню? Там тоже охрана и водитель.
План В: Уговорить Глеба? Смешно.
Оставался один вариант — сбор информации. Я должна понять, насколько все плохо.
— Время, — голос Глеба из коридора прозвучал как приговор.
— Иду! — крикнула я, натягивая водолазку.
Отличный план, Алина. Надежный, как швейцарские часы. Собрать компромат на криминального авторитета, живя в его доме под прицелом охраны. Если Воронов узнает — я умру не от тюрьмы, а от его пули. Но другого выхода не было.
Я вышла в коридор. Глеб снова даже не взглянул на меня, а коротко кивнул.
— Вниз.
Я спустилась в столовую. Глеб тенью следовал за мной, встав у дверей и скрестив руки на груди. Тишина в доме была давящей, даже зловещей.
Стол был накрыт на одну персону. Белая скатерть, серебряные приборы, фарфор. Все безупречно, дорого и… одиноко. Анна Ильинична, экономка, внесла супницу. Её лицо было бледным, но спокойным. Кажется, она привыкла к таким ночным исчезновениям. Я же старалась про это просто не думать.
Я села за стол. Кусок в горло не лез, но я заставила себя взять ложку. Мне нужны силы. Если я собираюсь выживать и бороться, я не должна падать в обморок от голода.
— Анна Ильинична, — тихо позвала я, когда она наливала суп.
— Да?
— Дмитрий… он часто так уезжает?
Экономка на секунду замерла с половником в руке, но тут же продолжила свое дело.
— Бывает, деточка. Работа у Дмитрия Александровича такая. Ответственная. Большие деньги — большие риски.
— Какая работа? — я попыталась поймать ее взгляд. — Он же просто бизнесмен. Не мог же он так сорваться на какую-то поломку в клубе?
Можно ли было упоминать про оружие? Наверняка они знали. Да только рисковать было страшно.
— Я в такие дела не лезу, — мягко, но твердо ответила она, поставив тарелку передо мной. — И вам не советую. Меньше знаешь — крепче спишь. Дмитрий Александрович сам разберется. Он всегда разбирается.
Она говорила о нем с такой уверенностью и теплотой, что меня передернуло.
— Вы так говорите, будто он герой, — вырвалось у меня с горечью. — А он просто…
Я осеклась. Глеб напрягся у двери. Нельзя говорить лишнего.
— Он жестокий человек, Анна Ильинична. Вы разве не видите?
Пожилая женщина вздохнула. Она вытерла руки о передник и посмотрела на меня с неожиданной жалостью.
— Жестокий? Может быть. Жизнь его таким сделала. Но сердце у него, Алина Сергеевна, золотое.
Я чуть не поперхнулась супом.
— Золотое?!
— Вы не знаете его, — покачала она головой. — Вы видите только то, что он хочет показать. А я помню его мальчишкой.
Глава 34
Этой ночью я так и не сомкнула глаз. Я лежала в темноте и прокручивала в голове события этого безумного вечера.
Кофейня, увольнение Лизы, странный звонок от матери, секс на столе в кабинете, внезапный побег Дмитрия с оружием… И этот проклятый контракт.
Детали пазла не складывались. Как один человек мог быть одновременно таким заботливым и таким чудовищным? Где маска, а где он настоящий?
Мои размышления прервал визг тормозов и шум гравия под колесами. Я подскочила к окну, стараясь не высовываться из-за шторы, чтобы меня не заметили с улицы. В свете фонарей я увидела огромный черный внедорожник — грязный, словно он проехал через болото.
Из него вышел Дмитрий. Следом выбрался не менее огромный мужчина. Они о чем-то бурно спорили. Дмитрий вдруг поднял голову и посмотрел прямо в мое окно. Я машинально отшатнулась к стене, сердце пропустило удар. Он не мог меня видеть в темноте комнаты, но я почувствовала этот взгляд кожей — как электрический разряд.