Я убрала аптечку и замерла посреди комнаты. Дмитрий уже откинулся на подушки, вытягиваясь во весь рост. Он похлопал ладонью по месту рядом с собой.
— Может… я все-таки к себе пойду? — тихо спросила я, пятясь к двери. — Тебе отдохнуть надо, рану не тревожить.
— Мозги не еби, — лениво, но жестко отозвался он, не открывая глаз. — Теперь это твоя комната. Ложись давай.
Глава 35. Дмитрий
Я проснулся от ноющей боли в плече. Она монотонно пульсировала, напоминая о вчерашней осечке. Дернулся раньше времени — итог: тупое касательное ранение. Открыл глаза. В комнате стояла полутьма. Рядом, свернувшись в клубок, спала Алина. Она лежала на боку, подтянув колени к груди, словно защищалась даже во сне. Её волосы разметались по моей подушке.
Я осторожно, стараясь не разбудить, убрал прядь с её лица. Вчера она перевязывала меня. Ее руки дрожали, когда она отмывала кровь, но действовала она уверенно. И смотрела на меня со страхом, под которым пряталась… забота? Нелепая забота о человеке, который её купил. И я, как идиот, поплыл от этих прикосновений.
Эта девчонка пробиралась мне под кожу слишком глубоко. Захотелось зарыться лицом в её шею, разбудить жестким поцелуем и запереть в этой спальне, чтобы никто больше не смел на неё даже смотреть. Но нужно было возвращаться в реальность. Потому что речь шла о её безопасности.
Я взял с тумбочки телефон. Десятки сообщений от Михаила и юристов. Северин пошел ва-банк. Он бьет по моим теневым точкам, пытаясь вызвать панику у инвесторов. Хочет показать, что Воронов больше не контролирует ситуацию.
Рано радуешься, старый шакал. Северин сжег мой склад, но тем самым дал мне повод ускорить игру. Сегодня вечером я встречаюсь с Арамовым. У этого старого ресторатора в кармане половина федералов города. Если он даст мне протекцию, я задушу бизнес Северина за неделю.
Но Арамов старой закалки. Он не ведет дела с бандитами, ему нужны респектабельные партнеры с традиционными семейными ценностями. И здесь моя нежная, правильная Алина — мой главный козырь. На свадьбе старик смотрел на неё с восхищением. Сегодня она станет тем бриллиантом, который окончательно закроет мою сделку.
Я обернулся. Алина завозилась, просыпаясь. Она села на кровати, сонно потирая лицо. Футболка сползла с одного плеча, открывая тонкую ключицу. У меня внутри всё сладко заныло. Хотелось подойти, коснуться губами этой ямки на шее и сорвать чертову одежду. Но я загнал это желание поглубже. Сейчас не время отвлекаться. Один мой промах, и они нацелятся ей в голову. А я этого не позволю.
— Доброе утро, — в моем голосе проскользнула хрипотца.
Она вздрогнула. Взгляд метнулся к моему перевязанному предплечью, но тут же вернулся к лицу. Она была странной. Никаких возмущений, никаких попыток прикрыться одеялом или съязвить, как обычно. Она сидела слишком прямо, сцепив руки в замок на коленях.
— Как рука? — тихо спросила она.
— Жить буду.
Я подошел к кровати. Она не отодвинулась. Просто смотрела на меня огромными глазами, в которых плескалось что-то холодное и непонятное. Это напрягало.
Боится? Конечно, боится. Вчера я при ней заряжал ствол и приехал в крови. Для домашней девочки это шок.
— Вставай, — скомандовал я. — Сегодня важный день.
— Какой? — голос ровный, без эмоций.
— У нас ужин. С Борисом Арамовым.
Алина замерла на секунду. Ее ресницы дрогнули.
— С тем стариком со свадьбы?
— С ним. Это важная встреча, Алина.
Я внимательно следил за ее реакцией. Ждал вопросов, отказа, истерики в духе «я не пойду с тобой никуда после вчерашнего». Но она лишь медленно кивнула.
— Где будет ужин? В ресторане?
— Да.
— Хорошо, — просто ответила она. — Я поняла.
Меня это «хорошо» выбесило больше, чем если бы она начала бить посуду. Она сидела передо мной, как идеальная, послушная кукла с выключенными чувствами. Именно этого я и требовал от нее с самого начала, но сейчас это бесило до скрежета зубов. Я хотел видеть её огонь, а не эту ледяную статую.
— Ты должна быть идеальной, — жестко добавил я. — Улыбаться, смотреть на меня с обожанием. Молчать, когда говорят мужчины. Ты меня поняла?
— Я поняла, — она подняла на меня спокойный, пустой взгляд. — Я буду идеальной женой, прямо как на свадьбе. Это всё?
Её ледяное спокойствие сорвало мне тормоза. Я шагнул к ней, жестко взял за подбородок, заставил смотреть мне в глаза. Кожа у нее была прохладной. Мне нужно было напомнить, кому она принадлежит. Я накрыл её губы своими. Жадно, грубо, помечая территорию.