Мужчины замолчали. Дмитрий мгновенно повернулся. Его взгляд ощущался физически, обжигая кожу на моих открытых плечах.
— Мне нужно отойти на минуту, — я виновато улыбнулась Арамову, а затем посмотрела на мужа. — Припудрить носик.
Дмитрий молчал долю секунды. В его глазах мелькнуло сомнение, но Арамов добродушно рассмеялся:
— Конечно, Алиночка. Мы пока обсудим скучные мужские цифры.
Дмитрий кивнул, но когда я вставала, его горячие пальцы стальной хваткой перехватили мое запястье.
— Не задерживайся, — произнес он почти беззвучно, но от его тона по спине пробежал холодок.
— Я быстро, — пообещала я.
Я вышла из душного VIP-зала. Приглушенная джазовая музыка ударила по ушам, а мои каблуки гулко зацокали по паркету. В коридоре дежурил Глеб. Увидев меня, он тут же отлепился от стены.
— Алина Сергеевна?
— Я в дамскую комнату, Глеб.
Он массивно шагнул за мной, на что я выразительно нахмурилась.
— Серьезно? Пойдешь за мной подслушивать или подсматривать? — процедила я. — Я никуда не денусь из уборной, Глеб.
— Я не могу вас отпустить одну. Это приказ.
Он нахмурился, посмотрел в сторону Дмитрия, но тот не обратил на наш разговор никакого внимания. Я тяжело выдохнула и направилась по коридору. Тяжелые шаги охранника за спиной звучали как удары метронома, отсчитывающего мое время.
— Я вас здесь подожду, — отчеканил он, остановившись у самой двери дамской комнаты.
Я коротко кивнула и зашла внутрь. Золотистый свет отражался от бесчисленных зеркал и холодного темного мрамора. Я бросилась к раковине, выкрутила вентиль до упора и подставила дрожащие руки под ледяную струю.
Вода обожгла кожу, немного приводя в чувство. Действовать нужно было быстро. Если я задержусь больше чем на пять минут, Глеб отправит сюда кого-нибудь из персонала. Нет времени на панику.
Я выудила из сумочки телефон, который подарил мне Дмитрий, и с легким стуком опустила его на мраморную столешницу. Пальцы потянулись к шее. Щелкнул замок, и тяжелое бриллиантовое колье соскользнуло с ключиц, ложась рядом со смартфоном. Мне не нужны были его деньги. Мне нужна была только моя жизнь.
Я скинула туфли, и стопы тут же обожгло холодом каменного пола. Вытащила свернутые купюры, которые мне дала Катя, и до боли зажала их во влажном кулаке. Жаль, что в клатч не уместилась бы сменная одежда. Но с этим я разберусь уже по пути.
Я лихорадочно огляделась. Окон не было. Мой взгляд упал на неприметную дверь без ручки, сливающуюся со стеной в самом конце помещения. Я толкнула её, молясь, чтобы она была не заперта. Тихий щелчок. Дверь поддалась.
За ней оказалась крошечная, пропахшая хлоркой подсобка со швабрами. А на противоположной стене виднелась еще одна дверь. Я прошмыгнула внутрь и оказалась в служебном коридоре. В нос тут же ударил удушливый запах раскаленного масла, жареного мяса и чеснока.
Пол под босыми ногами был липким. Коридор был заставлен пыльными коробками. Навстречу мне вышел какой-то парень в поварском фартуке. Он удивленно вытаращился на меня.
— Девушка, сюда нельзя!
— Пожалуйста, — я сунула ему в руку помятую тысячную купюру. — Где здесь выход на улицу? Это вопрос жизни и смерти. Пожалуйста!
Парень сглотнул, глядя на деньги, потом на мое перепуганное бледное лицо, и махнул рукой:
— Прямо и направо. Там магнитная дверь, она сейчас открыта.
— Спасибо!
Я побежала так быстро, как только могла, крепко прижимая туфли к груди. Прямо и направо. Тяжелая металлическая дверь. Я навалилась на нее плечом и вывалилась в холодную московскую ночь.
Ледяной, шершавый асфальт впился в босые ступни тысячами мелких иголок. Острый ночной ветер мгновенно пробрался под тонкий шелк платья, покрывая кожу мурашками, но я не обращала внимания на холод.
В воздухе пахло выхлопными газами и подгнившим мусором из баков. Я обогнула здание, стараясь держаться в густых тенях, и выскочила на соседнюю, менее освещенную улицу.
Морозный воздух царапал легкие с каждым судорожным вдохом. Я оглянулась — погони пока не было. Мимо проезжало желтое такси. Я отчаянно замахала рукой, чуть не бросившись под колеса. Машина визгнула тормозами, обдав меня запахом жженой резины. Я рванула тугую дверцу и запрыгнула на заднее сиденье.
— Куда едем, девушка? — удивленно спросил таксист, разглядывая меня в зеркало заднего вида.
— Куда угодно! — выдохнула я, вжимаясь в сиденье. — Просто гоните прямо! На вокзал, на любой вокзал. Умоляю, быстрее!
Машина сорвалась с места, вливаясь в шумный поток ночного города. Я закрыла глаза, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Я сделала это. Я сбежала. Но почему-то вместо долгожданного глотка свободы грудную клетку сдавило стальным обручем.