Мое имя на его губах прозвучало как приговор. Я в панике отползла по сиденью к противоположной двери, нащупывая ручку за спиной.
— Помогите мне! — крикнула я таксисту, но тот лишь зажмурился, вжав голову в плечи.
— Ну же! Не заставляй меня портить такое красивое платье, — рявкнул амбал.
Мои пальцы наконец нашли ручку. Я дернула её и вывалилась в спасительную темноту с другой стороны машины. Но стоило мне сделать шаг на подгибающихся ногах, как из-за багажника вынырнула вторая тень. Жесткие, пахнущие табаком и металлом руки мертвой хваткой впились в мои предплечья.
— Пустите! — истошно закричала я, отбиваясь свободной рукой и пытаясь ударить его каблуком. — Помогите!
Это было бесполезно. Мое сопротивление для него было не страшнее трепыхания бабочки. Меня грубо оторвали от земли и швырнули на кожаное сиденье второго джипа. Я больно ударилась коленом, попыталась вскочить, но дверь с лязгом захлопнулась. Защелкнулись замки.
По бокам от меня мгновенно сели двое. Воздух в салоне пропитался запахом чужого мужского пота и опасности. Джип сорвался с места, вдавливая меня в спинку. Я задыхалась от ужаса. Меня трясло так сильно, что зубы стучали.
— Кто вы такие?! — голос сорвался на хриплый, жалкий писк. — Что вам от меня нужно?!
Тот, что сидел слева, сально ухмыльнулся в полумраке салона, скользнув взглядом по моему открытому бедру.
— Нам твой муж нужен, красотка. Он нам кое-что задолжал.
Он протянул руку и грубо провел шершавым пальцем по моей ключице. Я вжалась в сиденье, сгорая от омерзения и первобытного страха.
— А пока Воронов будет бежать сюда, роняя слюни, — добавил второй, сидящий за рулем, — мы найдем, чем с тобой развлечься.
В глазах потемнело. Воздух окончательно перестал поступать в легкие.
Сейчас я больше всего на свете хотела, чтобы Дмитрий оказался рядом. Но еще сильнее я боялась, что он действительно придет за мной. Пусть лучше он ненавидит меня за побег, чем сунется под пули этих ублюдков. Я просто этого не стоила.
Глава 40. Дмитрий
Арамов монотонно о чем-то рассуждал. Его голос сливался в ровный, раздражающий гул. Я кивал, вставлял нужные реплики, играл партию идеального партнера. Но мои мысли были совершенно в другом месте.
Они были с Алиной. Я держался изо всех сил, чтобы не послать все к чертовой матери и не увезти ее домой в этом откровенном платье.
На нее пялились все в этом гребаном ресторане. Только Арамов на нее не глазел. Видимо, возраст уже не позволял пускать слюни на чужих жен. И на том спасибо.
Не хотелось мне ее одну отпускать даже в уборную. Мало ли кто к ней приставать будет. Успокаивало лишь то, что с ней был Глеб. Он проверенный человек, лишнего не сделает и не скажет.
Я бросил короткий взгляд на часы на запястье. Двенадцать минут. Она ушла «припудрить носик» двенадцать минут назад. Для женщины в вечернем платье это, возможно, норма. Но инстинкт, который годами спасал мне жизнь, вдруг взвыл сиреной.
В памяти всплыл наш поцелуй в спальне. То, как она цеплялась за мой пиджак. Она не отвечала мне взаимностью. Нет, она никогда так не делала. Она прощалась. Блять.
Я резко отодвинул стул. Ножки с противным скрежетом проехались по паркету.
— Борис Исаевич, прошу прощения, — мой голос прозвучал жестче, чем требовал этикет. — Небольшой форс-мажор. Мне нужно проверить супругу.
Арамов нахмурился, явно недовольный тем, что его перебили на полуслове.
— Дмитрий Александрович, мы обсуждаем серьезные вещи. Уверен, с вашей женой все в порядке…
— Я вернусь через минуту, — отрезал я, уже не заботясь о том, как это выглядит, и широким шагом вышел из VIP-зала.
В коридоре было пусто, если не считать Глеба, который неподвижной скалой возвышался у двери с табличкой женской уборной.
— Выходила? — рыкнул я, подходя ближе.
Глеб вытянулся по струне, заметив мое бешенство.
— Никак нет, Дмитрий Александрович. Жду.
— Ты идиот, — процедил я и, не раздумывая, толкнул дверь.
Она оказалась заперта изнутри. Я не стал стучать или звать. Я просто ударил ногой чуть ниже замка. Деревянная дверь треснула и распахнулась настежь, ударившись о стену. Глеб дернулся за мной, на ходу расстегивая пиджак, чтобы достать оружие.
Внутри никого не было. Только приглушенный свет, идеальная чистота и запах ее духов. Я окинул взглядом помещение. Мой взгляд мгновенно зацепился за две вещи, лежащие на мраморной столешнице у раковины. Мои подарки: новый телефон с жучком и колье. Бриллианты холодно сверкали в свете ламп. Она сняла его. Оставила мою защиту. Пиздец.