Мы поздоровались, крепко обнялись и сели за ближайший к бару столик.
Катя жила недалеко отсюда и раньше часто навещала меня в кофейне. Но последнее время она была занята поиском работы и наведением красоты в квартире.
— Алин, — заговорчески прошептала Катя, — а кто это из кафе вышел до моего прихода? Красивый такой, жесть!
Я напряглась, откидываясь на спинку кресла. Как быстро закончился мой покой. В горле опять встал ком. И врать ей не хотелось, и правду сказать не могла. Сама ее еще не переварила.
Взгляд невольно метнулся к барной стойке, на которой были разложены документы. Катя заметила мое напряжение. Она тоже посмотрела на бумажки, а после накрыла мою руку своей. Слегка сжала пальцы в подбадривающем жесте.
— Случилось что-то?
Она сразу все поняла. Конечно, расскажи я ей правду — не поверит. Но неладное почувствовала. Я видела это в ее напряженном взгляде.
— Папа продал кафе, — тихо начала я, — а это был мой будущий босс.
Катя поджала губы и нахмурила брови. Она посмотрела на меня с сожалением. А после опять глазками по хитрому блеснула и склонилась ниже над столом, приближаясь ко мне.
— Зато у тебя теперь начальник настоящий красавчик, — подмигнула она мне, — Может он обратит внимание на такую красивую сотрудницу и обеспечит ей безбедное будущее.
Я почувствовала, как холодок пробежал по спине. Перед глазами всплыло лицо Дмитрия. Серьезное, хмурое. До чертиков красивое и пугающее.
Улыбка быстро сползла с лица Кати. Я не смогла разделить ее радостный запал, как не старалась выдавить из себя улыбку. Она снова нахмурилась и выпрямила спину. Ее лицо стало до предельного серьезным.
— Так, походу это не все новости, — отрубила она все мои попытки сделать вид, что мне тоже весело, — выкладывай.
Слезы снова подступили к глазам. Но я держалась изо всех сил. Нельзя при Катьке плакать. Не хочу ее расстраивать еще и своими проблемами. У нее самой дел полно, некогда ей за меня беспокоиться. Я выдавила улыбку, которая мне казалась самой искренней. Да только Катя мне не поверила, недовольно покачала головой.
— Да я видимо его уже охомутала, — с горькой усмешкой выдавила из себя я, — я выхожу за него замуж.
Катя не смогла сдержать офигевшее выражение лица. Она чуть ли рот не раскрыла. Глаза распахнула широко и уставилась на меня. А у меня сердце замерло в груди. Я очень боялась ее реакции. Еще подумает, что я первому встречному на шею бросилась и умоляла взять меня. Аж передернуло всю от таких мыслей.
— Я честно этого не хочу, — попыталась оправдаться я, дрожащим голосом, — отец брачный контракт за меня подписал.
— Чего?
Катя еще несколько секунд просто хлопала глазами, прям как я, когда только услышала эту новость. А я уже вся извелась. Очень боялась, что моя единственная подруга от меня отвернется из-за таких новостей. У меня никого кроме нее и не было. Я только ей доверяла.
Наконец Катя сделала глубокий вдох и поджала губы.
— Прости, я же пошутила про обратит внимание, — медленно начала она, — подбодрить тебя хотела. А тут такое. Ужас какой.
Я не поверила своим ушам. Она меня даже не осудила? Не получилось у меня слезы сдержать. Все лицо в секунду стало мокрым и соленым. Катя сразу с места вскочила, взяла салфетки с барной стойки. Протянула их мне и что-то пробормотала под нос.
— Алинка, не расстраивайся ты так, мы с тобой что-нибудь придумаем, — успокоила она меня, погладив по волосам, — Давай я тебя у себя спрячу, а?
Я тихо рассмеялась сквозь слезы. Катя смотрела на меня так, словно я в конец с ума сошла. Я себя именно так и чувствовала. Вроде должна была думать, куда сбежать подальше от этого кошмара. Только не могла не радоваться, что моя подруга от меня не отвернулась. Так тепло на душе сразу стало.
— Я серьезно, Алин, — Катя резко помрачнела, — Нужно бежать от этого брака. Такое добром не заканчивается.
Не могла я ее волнение перенять. Сейчас я точно поняла, что со всем этим справлюсь. Сама не смогу, мне Катя поможет. Мы сейчас закроем смену, сбежим через черный ход и...
Додумать я не успела.
Колокольчик над входом звякнул, но не мелодично, как обычно, а тревожно, резко. Я подняла глаза и замерла. Катя тоже обернулась и ее рука на моем плече напряглась.
На пороге стояли двое. В строгих черных костюмах, с каменными лицами. Они выглядели здесь так же неуместно, как танки в песочнице. Один из них сразу нашел меня взглядом и направился к нашему столику. Второй встал у дверей, блокируя выход.