- Тогда не по адресу, - я почти шиплю на него, пытаясь вырвать свою руку из захвата. – Отпустите меня! Немедленно! Иначе… иначе я в полицию заявлю! Я все расскажу, что вчера произошло! Я…
- Ты дура, - усмехается он, задирая подбородок и глядя на меня снисходительно.
Резко отпускает мою руку и чуть толкает от себя. Я сразу же потираю затекшее запястье.
А Арсен окидывает меня усмехающимся взглядом. Разворачивается и возвращается на кресло.
- Либо со мной едешь. Либо сдохнешь. Выбирай, - опять берет бутылку и отпивает. Смотрит на меня так, словно ждет. Очень ждет моего решения. – Я никого никогда не заставляю. И тебе, вот, выбор даю, - хмыкает с издевкой. – Без права выбора.
- Верните мои вещи, - уверенно произношу я.
Наши взгляды встречаются и мы долго смотрим друг на друга. Но я выдерживаю его взгляд.
- Убирайся, - небрежно машет на меня рукой. – Считай, что отблагодарил тебя. Ну?! – повышает голос. – Проваливай, сказал!
Меня уговаривать не надо.
Выбегаю из комнаты, а там мне уже суют мою сумку. Я хватаю ее, не глядя, и бегу прочь из этого дома. По дорожке через лес попадаю на станцию и оттуда уже еду домой.
15. Дина
Пока еду на электричке в город, сижу, прислонившись лбом к холодному стеклу окна и думаю о том, что сейчас соберу вещи и уеду на время к тете в деревню. Надо пока спрятаться.
Нет, я не верю в угрозы Арсена, но что-то все равно не отпускает. Заставляет думать, что лучше пока не показываться в городе. Надо будет только на работу позвонить. Сказать, что заболела? Уволят? Ну и пусть! Уборщицей я точно везде устроюсь.
Еще на подходе к дому какое-то странное чувство тревоги заставляет меня ускорить шаг. Мимо, к нашему дому проносятся пожарные машины и машины «скорой помощи».
Чувство тревоги теперь сменяется чувством страха. Я срываюсь и бегу.
Эта картина будет до конца жизни преследовать меня…
Наш дом и языки пламени, которые взметаются вверх из окон нашей квартиры…
Это навсегда останется со мной. Я не смогу забыть это.
Никогда.
Пожар действительно в нашей квартире.
Запыхавшись и не чувствуя ног, добегаю до заграждения. Я рвусь туда, колотя кулаками пожарных, оттаскивающих меня подальше. На меня матерятся, орут, скручивают руки! А я в ответ лишь вою. Как израненный зверь вою. Беспомощно и яростно. Словно чувствую беду. Не знаю, но чувствую…
Потом меня кто-то обнимает. Поднимаю заплаканные глаза. Соседка. Она набрасывает мне на плечи то ли куртку, то ли плед и уводит подальше.
А у меня нет больше сил, чтобы сопротивляться. Я прямо чувствую, как резко ослабла. То ли от напряжения и крика, то ли… от безысходности?...
Но я до последнего надеюсь, что мамы нет дома. Вдруг она пошла в магазин? Или к знакомой? Хотя в последнее мама, конечно, редко выходила из дома. Но вдруг?
16. Дина
Все последующие дни проходят как в тумане. Я не чувствую себя. Порой мне кажется, что я даже наблюдаю за собой со стороны. Как будто оболочка меня ходит куда-то, что-то делает. А я просто наблюдаю. Не верю до сих пор, что это могло со мной произойти.
Я похоронила маму и, наверное, неделю не могла прийти в себя. Честно признаться, я смутно помню тот промежуток времени. Мне очень помогли соседи. Они все и устроили.
Для меня все было незнакомо и… страшно.
Мне хотелось тоже лечь рядом с мамой и умереть. Несмотря ни на что, я очень ее любила. И она любила меня. Я знала это. Просто она не справилась с тем, что навалилось на нее.
Я не могла ни есть, ни спать. Никуда не ходила. Я просто сидела в обгоревшей квартире, а ночевать уходила в больницу на привычную раскладушку. Потому что ночью было особенно страшно в этих черных от копоти стенах и в этом впитавшемся в каждый предмет запахе гари.
Квартира была оформлена на меня. Так захотела мама. Словно боялась, что сама же в пьяном угаре перепишет кому-нибудь квартиру.
Почти сразу после похорон я решила продать эту квартиру. Слишком многое она мне напоминала… И те несколько счастливых лет жизни, когда у меня были и мама, и папа. И тот день, когда папа пришел и вот так «простился», стащив все деньги. Но самое ужасное – пожар…
Я любила маму. Только тогда поняла, как сильно я ее любила и как мне будет ее не хватать. Но надо было жить дальше.
Хотя, что делать, я не знала… Купить квартиру в другом районе города? Поменьше?
17. Дина
На улице уже темно и я возвращаюсь из магазина, держа в руках какую-то булку. Я почти не ела все эти дни. Редкие перекусы, когда уже сводило живот от голода и эта боль заставляла меня выйти из квартиры в ближайший магазин и купить что-то. Чтобы хотя бы на время заглушить чувство голода.