Я, конечно, уставала. Порой кое-как доползала до кровати и просто плюхалась на нее. А утром бежала на лекции.
Коллектив был неплохой. Никто особо не лез ко мне. В принципе, все было идеально, если бы не Олег Витальевич, молодой врач, который сразу же начал делать намеки. То домой подвезти предлагал, то как будто случайно трогал меня за руку.
Я упорно делала вид, что не понимаю. И пожаловаться боялась. Потому что этот козел был зятем завотделением. Кто же мне поверит?
Вечером я снова еду в клинику на ночную смену. Переодеваюсь и выхожу в коридор.
— Диночка, какая удача!
Чуть ли не отскакиваю, слыша за спиной голос Олега Витальевича. Смотрю на слащавую улыбку и бегающий по мне взгляд.
— Здравствуйте, — отвечаю сухо и собираюсь уйти.
— Надо же! Вместе дежурить будем, — он обходит меня и преграждает путь.
— Вы что-то хотели? Мне на пост идти надо, — я стараюсь говорить строго, не показывая эмоций.
— Ну, иди. Раз надо, — отступает и я делаю шаг. — Потом ко мне зайди. Карточки дооформить надо.
— Можете на столе в ординаторской оставить. Я, как освобожусь, заполню…
— Ты не поняла, Дина, — он вдруг хватает меня за запястье. Наклоняется и щурится. — Я сказал, зайти ко мне. Ясно?
— Олег Витальевич! Вас к телефону! — окликает его медсестра и он сразу же отпускает меня.
Я отскакиваю и прячу руки за спину. Смотрю на него. Как он поправляет форму.
— Жду, — бросает с ухмылкой и уходит.
Я, наконец, выдыхаю. Ну, что за урод? Похоже, все-таки, придется с ним поговорить. Донести до него, что, если он не отстанет, я все расскажу завотделением. Другого выхода нет.
Ну, должен же он понять! Не дурак, вроде.
Решив так и немного успокоившись, иду на пост. Пытаюсь сосредоточиться на работе.
— Дина! В реанимацию сходи! — просит меня медсестра. — Там у одного пациента сиделка заболела. Пока новая доедет, надо посмотреть.
— Хорошо.
Хоть подальше от Олега буду. Я могу и всю ночь там посидеть.
В реанимации меня встречают и провожают к палате.
— Сиди тихо, — строго шепчет медсестра. — Лучше, если он вообще тебя не заметит.
— А что за пациент?
— Не твое дело. Лучше не знать.
И по ее взгляду я понимаю, что это и правда так.
Я захожу в просторную палату. Свет луны немного освещает ее и я вижу кровать у стены. Там кто-то лежит. В ночной тишине очень хорошо слышно тяжелое дыхание.
Я решаю проверить больного. Подхожу к кровати и смотрю на приборы, стоящие рядом. Я уже все понимаю на них. Мне объясняли медсестры, когда я донимала их вопросами.
Перевожу взгляд на лицо мужчины в полумраке. Не могу разглядеть его. И сама не понимаю, что заставляет меня наклониться.
И как вспышка в памяти. Но отпрянуть не успеваю. Тяжелая мужская рука неожиданно одним резким движением перехватывает меня за горло.
21. Дина
Я даже не успеваю возмутиться и что-то сделать, как оказываюсь лежащей на спине, а над собой слышу частое и громкое дыхание.
Облизываю от страха губы, ощущая, как пальцы сильнее сдавливают мою тонкую шею. И пульс отчаянно ударяет в них.
Лицо мужчины становится ближе. Наши взгляды встречаются и меня прямо холодом внутри обдает. Нет, не от его взгляда. Тут, скорее, наоборот, все сгорает. Холод в груди от страха. И от шока.
Потому что я вижу уже знакомые хищные черные глаза.
И мужчина тоже меня узнает!
Удивленно приподнимает бровь и словно не верит. Скользит по мне взглядом.
— Ты? — щурится и я чувствую, как меня осушает его взгляд. Словно жизнь выпивает. — Надо же, как быстро нашлась, — хмыкает, чуть ослабляя хватку на моей шее.
Что значит «нашлась»?! Он что, искал меня?! Но зачем?!
Ну, и второй момент, который волнует меня гораздо сильнее, — как-то Арсен слишком живой для реанимации!
— Ну, здравствуй, — опять хмыкает он. — Дина.
И имя мое помнит!
Оцепенение постепенно проходит и я понимаю, что фактически он сейчас придавил меня собой. И мне дышать тяжело. Не только от тяжести его тела, но скорее от его близости.
Ухмылка сходит с его лица и так он выглядит гораздо страшнее. В ночном полумраке блеск глаз Арсена нагоняет страха, но я заставляю себя выдержать этот взгляд. С чего бы мне его бояться? И вообще, он больной. В смысле — пациент, хотя с головой там, конечно, тоже явно проблемы. Но меня это уже не касается. Пусть живет с этим. Подальше от меня.
— Отпустите! — требую я, хмурясь и пытаясь выбраться из-под него.