Получается не очень. Я просто еложу под ним. А он вместо того, чтобы отпустить меня, наоборот, толкается бедрами, прижимая меня к кровати.
Я отворачиваюсь, потому что его губы почти касаются моих губ. Очень надеюсь, что это от слабости. Просто тяжело ему нависать надо мной и поэтому он ложится.
Упираюсь руками ему в грудь и пытаюсь поднять с себя.
— Не рыпайся, — хрипит он и в этот момент датчик рядом с кроватью начинает пищать.
Да так громко, что Арсен замирает, поворачивает туда голову.
И я пользуюсь этим. Подгибаю коленку, чтобы привстать, да, похоже, неудачно. Потому что слышу:
— Ссссссука…
Зато сразу легко становится. Выныриваю из-под стонущего Арсена, падаю на пол и в этот момент распахивается дверь и в палату вбегает медсестра.
Зыркает на меня и к Арсену!
Я как раз встаю и вижу, что он лежит на животе, засунув руки под себя, и стонет.
— Ты что наделала?! — шипит на меня медсестра и помогает Арсену перевернуться.
— Да я… — начинаю, пятясь к двери.
— Убирайся! — медсестра грозно смотрит на меня. — Быстро!
А в палату уже вбегают еще люди.
И я, пользуясь всем этим, выскакиваю из палаты и бегу в свое отделение.
22. Дина
Забежав в ординаторскую, я прислоняюсь спиной к стене и пытаюсь отдышаться. Но воздуха катастрофически не хватает.
На горле словно ожог, там, где рука Арсена стискивала его. Потираю это место дрожащими пальцами.
И меня снова накрывает прошлое. Я ведь хотела забыть. Почти забыла. Только о маме вспоминала каждый день. Но Арсена…
Как, блин?! Ну, как в таком большом городе можно было встретиться?!
— Дина! Олег Витальевич зовёт! — окликают меня и я думаю, может, это моё спасение?
Сейчас все расскажу ему.
В кабинет я захожу с твердым намерением пожаловаться на столь резвого больного. Хотя не представляю пока, что с этим делать. Может, полицию вызвать?
— Ну, что же ты в дверях-то стоишь? Проходи, Диночка, — Олег Витальевич улыбается приветливо и сам встает с кресла и идет ко мне. — Проходи, — и показывает рукой на диван у стены.
Кошусь на него, но сажусь на стул рядом со столом.
Олег хмыкает и идет к двери. Проверяет, закрыта ли? Возвращается за стол.
— Олег Витальевич. я должна вам кое-что рассказать, — сразу же начинаю я, садясь прямо и глядя ему в глаза.
— Так-так, — он продолжает улыбаться. — И что же это, Диночка?
Терпеть не могу, когда он так называет меня, но сейчас придется потерпеть.
— Понимаете, — говорю я, а сама судорожно подбираю слова. Как сказать-то? — Я сейчас в реанимации была и…
В этот момент у него звонит телефон.
— Минутку, Диночка, — просит он и отвечает.
По мере общения с кем-то Олег Витальевич хмурится, скользит по мне взглядом.
— Понял, да. Сейчас подойду, — хмуро произносит он и отключает телефон. — Дождись меня, — бросает немного грубовато и уходит.
Я остаюсь.
Я уже немного успокоилась. Только кончики пальцев чуть дрожат. И я смыкаю руки в замок на коленях.
Ожидание длится безумно долго, хотя проходит, наверное, несколько минут, не больше.
Дверь открывается и я, обернувшись, вижу, как в кабинет заходит Олег Витальевич. Закрывает за собой дверь и я слышу щелчок замка. Он на замок дверь закрыл? Но зачем?
— Что же, Дина, — садится на свое место и поднимает на меня взгляд. Больше не улыбается. — Что ты хотела мне рассказать?
Я сглатываю, пытаясь смочить горло и начинаю:
— Меня в реанимации попросили посидеть. А там в палате… пациент…
— Мне придется написать докладную, — перебивает меня Олег Витальевич.
Значит он уже в курсе. Наверное, его как раз за этим и вызывали?
— А я думала, полицию вызвать, — говорю я.
— Полицию? — он удивленно смотрит на меня. — То есть это правда, Дина? Ты специально это сделала?
— Я?!
— Ты пыталась отключить от системы пациента. Сколько тебе заплатили? Кто заказчик?
— Вы что?! — я даже вскакиваю со стула и пячусь назад. — Я ничего не делала! Это же он! Он!
— Кто? Лучше расскажи правду, Дина. Я постараюсь помочь тебе, — он тоже встает и идет ко мне.
— Правду?! Да он! Он пытался изнасиловать меня!
— Кто? — Олег Витальевич замирает и смотрит на меня круглыми глазами. — Поэтому ты согласилась отключить пациента?
— Да он же сам и пытался это сделать! Пациент этот! Это он!
Олег Витальевич останавливается в шаге от меня и очень внимательно смотрит.
— Дина, — вдруг берет мою руку и тянет ее к себе. — Я понимаю, что это такая защита у тебя. Но есть свидетели… Дина, ты должна понять, что то, что ты сделала, — шагает ко мне и я вынуждена отступить назад, — это очень плохо, девочка. Тебя уволят.