Почти…
Она выставила меня из своего номера той ночью. Мы оба понимали, что все станет по-другому, когда мы вернемся в Итаку.
Той ночью в ее номере я в последний раз позволил себе поддаться желанию. Мне надо было это. Надо было в последний раз чувствовать ее. В последний раз касаться ее. Быть с ней и в ней.
Когда я приехал в Буффало, где последний год жила моя сражавшаяся с болезнью дочь, я убедился, что принял правильное решение. Несмотря на то, что ненавидел его всей своей душой.
– Профессор Эверет, – окликает меня одна из студенток в тот момент, когда Лиса и какой-то парень (я не очень хорош в запоминании имен своих студентов), что-то обсуждая, выходят из аудитории.
Нет, я за ней не слежу. Вовсе нет.
– Да, мисс…
– Просто Кэролайн, – смущается девушка, прижимая к груди мою книгу.
– Чем могу помочь, Кэролайн? – Я терпеливо смотрю на девушку, закинув ремень сумки на плечо и как бы намекаю, что у меня не так много времени и ей лучше поторопиться.
– Вы бы могли подписать ее для меня? – Кэролайн, немного краснея, протягивает мне книгу. – Я в восторге от вашей работы!
– Конечно.
Я быстро делаю надпись на развороте книги, что приводит ее хозяйку в восторг. Кто бы мог подумать, что у профессоров могут быть фанаты, но некоторые девушки умеют удивлять. Правда, как я подозреваю, дело не совсем в моей работе.
– Спасибо! Спасибо, профессор Эверет! – радуется Кэролайн.
Я киваю ей на прощание и выхожу из аудитории, вдруг обнаружив, что Лиса и тот парень (кажется, его зовут Зак) все еще разговаривают в коридоре. Она так увлечена, что не замечает меня.
Вливаясь в поток студентов, я прохожу мимо них и слышу, как он говорит ей, что будет у нее сегодня в семь.
И как бы там ни было, меня это больше не касается.
– Привет!
Лиса заглядывает в кабинет, заходит и, прикрыв за собой дверь, обращает ко мне настороженную улыбку.
– Привет.
Мне становится любопытно: я не просил ее приходить и сегодня во время лекции она меня упорно игнорировала.
– Что-то случилось? – спрашиваю я, потому что она не торопится говорить, еще и выглядит несколько таинственно.
– Нет, ничего. Просто хотела узнать кое-что. – Она сжимает лямку рюкзака на плече и ближе подходит к моему столу. Ее насыщенного рыжего цвета волосы свободно спадают на плечи. Одета она в белую укороченную водолазку и короткую юбку с завышенной талией. Между ее одеждой виднеется полоска голой кожи, на которую я очень сильно стараюсь не пялиться.
Эта девушка слишком сексуальна. Мне легче ослепнуть, чем не хотеть ее.
– В чем дело?
Я прочищаю горло и ставлю локти на стол, радуясь, что сижу.
– Ты все еще хочешь, чтобы я помогала тебе с книгой?
Лиса опускается в кресло для посетителей и ставит рюкзак на пол. От неожиданности я не знаю, что сказать. Не то, чтобы я не думал об этом, но еще ничего не решил.
Скорее всего, мне лучше нанять кого-то еще.
– А ты хочешь? Это не проблема?
– Нет, все нормально. – Она быстро качает головой. – Только если это не проблема для тебя.
Лиса выжидающе смотрит на меня, а я представляю, как она будет приходить ко мне домой в чем-то таком, что на ней сейчас и какой это станет для меня пыткой.
С другой стороны, это неплохая тренировка воли и самоконтроля.
– Для меня тоже не проблема.
На ее лице мелькает облегчение. Она боялась, что я откажусь от ее помощи?
Странно, что она все еще хочет помогать мне с книгой. Она должна быть обижена на меня – у нее есть для этого полное право.
– Я не хочу, чтобы между нами было напряжение. – Лиса немного волнуется. Заправив волосы за ухо, проводит языком по губам. Я чувствую себя ужасно. Знаю, она не специально, но… черт! – Не хочу, чтобы наши отношения влияли на будущую совместную работу.
Лиса смотрит на меня, ища поддержки. Я киваю.
– Это очень зрелый подход. – «Мне стоит об этом задуматься, а не представлять, как поиметь тебя на этом столе». – Ты права.
– Серьезно? – Она робко улыбается.
– Да, я согласен с тобой. Наши отношения не станут помехой.
«Когда у нас больше нет этих отношений, хотя их отсутствие действует удручающе».
– Здорово! Это все, что я хотела узнать.
– Как насчет поработать над книгой? – быстро говорю я, когда Лиса собирается уходить.
– Конечно! Когда?
– Сегодня вечером? Например, в семь? – Я откидываюсь на спинку рабочего кресла, ничем не выдавая, что мне известно о ее планах на это время.
Лиса морщится.
– Сегодня не выйдет, я занята вечером.
«Да, с парнем, которого вроде как зовут Зак. Знаю. Может, пошлешь его на хер?»
– Как насчет завтра?
– Подходит. Завтра в семь.
– Тогда договорились. – Она кивает, но уходить не спешит. Поколебавшись, чуть смущенно спрашивает: – Как Ханна?
Мне не привычно обсуждать с ней эту тему. Я очень разграничивал эти две области своей жизни. Точнее, я пытался, но у меня не получилось.
– Стабильно. – Я пожимаю плечом. – В нашем случае стабильность больше, чем можно желать.
Помедлив, она кивает и вдруг улыбается, и в этот момент кажется такой юной и нежной.
– Тогда пока.
Я машу ей на прощание, и Лиса выходит, но тут же возвращается.
– Чуть не забыла! Мои фото в твоем телефоне, – она кусает губу, силясь не улыбнуться, – можешь удалить их?
От неожиданности я моргаю. Ее фото. Конечно, она не хочет, чтобы они оставались у меня теперь.
– Да, конечно! Без проблем.
– Круто! – Она показывает мне большие пальцы, поднятые вверх, разворачивается и скрывается за дверью.
ЛИСА
– Когда выставка?
– В следующем месяце. Марни выбила договор с State of the Art Gallery.
– Иди ты! Это круто, Кори! – восхищенно говорю я, радуясь за брата.
Посмеиваясь, он чешет голову. Когда речь заходит о его работе, он резко становится скромником.
– Да, я знаю, Марни крутая.
– Не только она. Ты тоже крутой.
Я смотрю на него с теплом и чувствую гордость за него. Он так талантлив! Так любит то, чем занимается! Мне грустно от мысли, что отец не хочет признать это. Он становится таким упрямым, когда речь касается Кори и его картин!
Год назад у Кори появился свой собственный агент – Марни Уилшир. Она увидела его работы на одном из арт-сайтов и была так впечатлена, что предложила Кори представлять его интересы. Сотрудничество этих двоих оказалось успешным.
– Пойдешь к родителям на воскресный обед? – Я отправляю в рот ложку мороженого, не спуская с него глаз.
Его лицо тут же мрачнеет.
– Не думаю.
– Мередит расстроится, – замечаю я с осторожностью, чтобы он не подумал, что я давлю на него.
Кори со вздохом ерошит волосы и наклоняется над стойкой, зачерпнув своей ложкой мороженое. Мы открыли это ведерко на двоих, но чувствую, мне пора остановиться.
– На следующей неделе приглашу ее на ланч.
Я фыркаю, закатив глаза.
– Просто приди на этот обед. Она будет счастлива.
– Чтобы выслушивать, сколько возможностей я просрал в своей жизни? – Он кривится. – Нет, спасибо.
– Тебе больше не надо ничего ему доказывать, Кори! – горячо откликаюсь я. – Ты успешный художник, талантливый – не всем в этой жизни нужна степень.
Брат окидывает меня скептическим взглядом и хмыкает.