Кори по-прежнему единственный, кому я смогла это доверить. И до сегодняшнего дня ни разу об этом не пожалела.
ГЛАВА 18
МЕЙСОН
Полагаю, я облажался по полной. Три дня спустя я все еще задаюсь вопросом: «Какого хера это было?» Как от: «Ты свободная девушка и я не могу запретить тебе встречаться с другими» я перешел к: «Какого хуя тебе пишет этот задрот?»
Даже если он им не является. Не знаю и мне плевать. Я просто адски дурею при мысли, что она может быть с кем-то еще. И она не МОЖЕТ БЫТЬ, а уже с кем-то другим. Понадобилось две недели, чтобы у нее завязались новые отношения. Так просто. Что в любом случае не мое дело. И я не знаю, сколько раз – сколько миллионов раз – мне надо повторить это себе, чтобы эта мысль – чертовски простая и правдивая – уложилась в моей голове.
Лиса не принадлежит мне.
Эта истина сдавливает мне грудь и порой мне хочется делать какую-нибудь фигню. Совсем как три дня назад. А теперь она не ходит на мои лекции.
Я в очередной раз смотрю в ту сторону, где пустует место Лисы. Как если бы за те три минуты, что я не пялился туда, она могла появиться там удивительным образом. Но ее там нет. Конечно же, ее там нет.
Если она и дальше будет пропускать мой предмет, то завалит его. А я не хочу, чтобы это испортило ее балл. Возможно, мне придется пойти на подделку ее итоговой оценки. Мне бы не хотелось, чтобы до этого дошло, потому что если это всплывет, пострадаем мы оба.
Но это же я виноват, что она пропускает предмет. Я повел себя как полный придурок, не удивительно, что она не хочет меня видеть. Хотя, мы и раньше ругались, но прежде она не пропускала мои лекции. Значит ли это, что я пересек черту, после которой обратной дороги нет?
Блядь, у меня голова готова взорваться от всей этой херни!
– Мисс Гамильтон! – Я догоняю подругу Лисы в коридоре, когда занятие подходит к концу. Я бы предпочел избежать этого разговора, но у меня на самом деле небольшой выбор.
– Профессор Эверет?
Девушка чуть приподнимает брови, но по ее лицу не понять, знает ли она о том, что случилось между нами с Лисой в нашу последнюю встречу.
– Мисс Монтгомери… Она заболела или что-то случилось? – понизив голос, спрашиваю я. – Она пропускает второе занятие.
Обри переступает с ноги на ногу, нервно вцепившись в книги, которые у нее в руках. В ее глазах мелькает досада, но мне не понятно, чем она вызвана.
– На самом деле я не уверена, – сконфужено признается девушка. – Мы вроде как не разговариваем друг с другом. Лиса меня избегает. Я не знаю, в чем дело и почему она не ходит в университет.
Она выглядит несчастной. Должно быть, между ними что-то произошло, но как бы мне ни хотелось выяснить причину, ко мне это отношения не имеет.
– Разве это возможно, проживая в одном доме? – хмурюсь я.
Обри грустно улыбается.
– Возможно, если целыми днями не выходить из своей комнаты. Да и я сейчас стараюсь бывать дома поменьше.
Значит, мой предмет не единственный, что пропускает Лиса. И это не на шутку меня тревожит. Она не пропускает учебу. Лиса ответственная студентка. Стала ли наша ссора тем, что сломило ее?
Черт!
– Профессор Эверет, вы бы… Может, если вы с ней поговорите, сможете повлиять на нее? – с надеждой просит Обри.
Если я попытаюсь, то могу все только испортить. Сомневаюсь, что Лиса хотела бы видеть меня сейчас.
Я вынужден признаться в этом Обри.
– Мы плохо расстались в последний вечер, когда Лиса была у меня, – с досадой говорю я.
– Если она кого-то и послушает, то вас. Что бы между вами не случилось, она вас… – Обри резко замолкает, испуганно моргнув.
Мои плечи напрягаются.
– Она что, мисс Гамильтон?
Быстро мотая головой, девушка отступает.
– Мне надо идти, профессор Эверет. Я и без того задержалась.
Глядя ей в след, я думаю о тех словах, которые она так и не решилась озвучить.
Еще через пару дней на выходе из студенческого кафетерия мне встречается Маккинли. Этот неприятный тип – куратор Лисы. До меня доходили слухи о том, что он слишком уж активно выступал за то, чтобы университет не подписывал контракт со мной.
– А, профессор Эверет! – Маккинли окликает меня, намереваясь подойти и мне ничего не остается, как остановиться. – Мисс Монтгомери, если не ошибаюсь, является вашей ассистенткой?
Рост Артура Маккинли вынуждает его чуть ли не задрать голову, чтобы смотреть мне в глаза. Впрочем, самомнение и заносчивость этого ушлепка полностью компенсируют его невысокий рост.
– В чем дело, профессор? – Я даже не утруждаю себя ответом. Мой голос сух и не демонстрирует мое отвращение к этому человеку.
– Будьте добры, передайте мисс Монтгомери, что если она и дальше будет пропускать работу в лаборатории, ее дипломный проект может оказаться под угрозой.
После того, как Маккинли уходит, я принимаю решение отправиться к Лисе. Вероятней всего, она мне даже не откроет. Но я должен попытаться сделать хоть что-нибудь. Никак не могу избавиться от чувства ответственности перед ней.
Заглушив двигатель, я не тороплюсь выйти из машины. Джетты Лисы перед коттеджем не видно, возможно она в гараже или Лисы просто нет дома, и тогда я зря приехал.
Собираюсь с духом и поднимаюсь на крыльцо, постучав. Я стучусь снова, когда мне никто не открывает, а затем еще раз.
Вокруг тишина. Должно быть, дома и правда, никого. Мне стоило бы позвонить, только я был уверен, что она не ответит, так что…
Обри говорила, что Лиса почти не выходит из своей комнаты. Мне надо убедиться, что ее точно здесь нет, поэтому я дергаю ручку двери, но, конечно, она заперта.
Чувствуя себя преступником, я иду к деревянной калитке в заборе, что ведет на задний двор коттеджа. Оглядываюсь, убеждаясь, что поблизости никого нет, и за мной никто не наблюдает с желанием натравить на меня копов.
Обойдя дом, я пробую дверь заднего входа, и, бинго! она оказывается открыта. Это, конечно, удача, только вот надо будет сказать Лисе, чтобы впредь они ее запирали. Мне не по себе от мысли, что любой может войти внутрь с далеко не мирными намерениями.
Переступая порог дома, я не хочу получить чем-нибудь тяжелым по лицу, поэтому даю знать о своем присутствии и зову Лису. Никто мне не отвечает, в доме полная тишина.
– Лиса! – Я повторяю попытку уже громче.
Подойдя к ее комнате, я тихо стучусь в дверь, но и в этот раз никакого ответа.
Захожу в комнату. Лисы здесь нет, но ее кровать разобрана, простыни и одеяло смяты, будто она недавно с нее встала.
Будет совсем отстойно, если она просто вышла в туалет, но проделав весь этот путь сюда, разве я могу остановиться?
– Лиса! – прежде чем войти в ванную, стучусь я, но реакции ноль. Тогда я толкаю дверь. – Твою мать!
Направляясь сюда, я был готов к тому, что она покроет меня матом и скажет убираться из ее дома. Готовился к ее крикам, к своим уговорам вернуться в университет и не портить себе балл из-за такого придурка, как я.
Я много к чему был готов, но не к тому, что найду ее без сознания в ванной на полу.
Я бросаюсь к Лисе и падаю на колени, принявшись ее трясти. Подтянув ноги к груди, она лежит на коврике и у меня стынет в жилах кровь при мысли, что я мог опоздать. Что с ней случилось что-то плохое.
Затем я вижу оранжевый пузырек на краю раковины. Мои руки дрожат, когда я хватаю его.