То есть – очень сильно!
Это просто нервы. Нестандартная ситуация. Переживания. И стресс. И много чего еще.
Главное не поддаваться и…
Я понимаю, что больше не слышу шума воды в душе. Но я не заметила, когда она перестала шуметь.
Делаю глубокий вдох и становлюсь у окна, нацепив на лицо улыбку. Нет, улыбаться не стоит. Так неестественно.
Я стараюсь откровенно не пялиться на Мейсона, когда он выходит из ванной комнаты, но это отнимает чертову кучу сил. На нем пижамные штаны и больше ничего. Волосы влажно блестят после душа. Он офигенно сексуален. Как всегда. И меня влечет к нему. Сильно. Наверное, мне просто пора смириться с тем, что это ничто не изменит.
– Хочешь, сделаю тебе кофе? – предлагаю я, потому что надо что-то сказать. И вести себя нормально. И не показывать, как сильно я нервничаю.
– Нет, спасибо.
Мейсон улыбается мне. Улыбкой, будто знает некую тайну, и я гадаю, в чем дело. Может, конечно, мне только кажется. Пять утра, как-никак. В такое время ни в чем нельзя быть уверенным.
– Тогда я, наверное, пойду. – Я указываю на дверь за его спиной. Мейсон стоит у меня на пути и не двигается, чтобы я могла пройти. – Знаешь, мне надо… – Я вновь машу ему за спину. А он только смотрит на меня с блуждающей по губам улыбкой и не думает отойти.
– Все нормально? – Он выгибает одну бровь. – Ты кажешься немного взвинченной.
– Я не… не взвинченная. – Я поднимаю взгляд к потолку, взмахнув руками. – Просто это немного неловко. Согласись?
– Что именно?
Внезапно его голос звучит ближе. Я вновь смотрю на него, и теперь он на самом деле стоит ближе.
– Я не хочу… – Я замолкаю. Господи, почему мне так сложно говорить?!
– Чего? – Взгляд Мейсона прикован к моим губам.
– Этого. Ты и я. – Я обвожу рукой пространство между нами. – Я знаю, что это будет хорошо. Будет чудесно. А потом ты скажешь, что я для тебя помеха. Или я сделаю какую-нибудь фигню. Не знаю, только что-то обязательно случится!
– Или нет. – Мейсон еще ближе подходит ко мне. – Или да. – Он поднимает руку и проводит разбитыми костяшками пальцев по моей щеке. – Мы не знаем, что случится. И знаешь, мне это нравится.
Я с подозрением щурюсь: он все еще пьян?
– Что у тебя с тем парнем? – севшим голосом спрашивает Мейсон, а сам скользит взглядом по моим губам.
Я не сразу соображаю, что речь о Райане. А, точно, Райан.
– Ничего. Мы не вместе. – Я быстро качаю головой. – У нас с ним ничего не было. Мы не… – Я замолкаю, не договорив. Мейсон проводит подушечкой большого пальца по моей нижней губе, и в этом невинном жесте столько эротизма!
Светло-серые глаза темнеют, их заволакивает вожделение. Теплая ладонь мужчины ложится на мою талию, и он привлекает меня к себе, целуя. Его губы скользят по моим губам. Мягкое надавливание и его язык проникает в мой рот. Я стону, выгибаясь ему навстречу, и запускаю ладонь в его влажные волосы.
Не прекращая меня целовать, Мейсон опускает руки между нами и, расстегнув мои джинсы, спускает их до середины бедра.
– Я пытался перестать думать о тебе, – бормочет он в мои губы, пока его рука сдвигает в сторону мои трусики и он пальцем проводит вдоль моих влажных складок, заставляя меня дышать чаще. – Пытался не ревновать. – Он раздвигает мои половые губы и проталкивает в меня два пальца. Я стону в его рот и сжимаю его волосы в кулаке. – Но ты так глубоко, – приглушенно шепчет Мейсон, в то время как его пальцы толкаются глубже.
Я всхлипываю. Больше даже не могу отвечать на его поцелуи, наши губы касаются друг друга и мы делим одно дыхание на двоих.
– Мне нужно оказаться в тебе, – бормочет Мейсон. – Сейчас, детка.
Он оставляет быстрые, рассеянные поцелуи на моих веках, носу, подбородке, пока помогает мне раздеться.
Отравляющая момент мысль, что он делает это только под влиянием алкоголя, пытается просочитьсяв сознание и все испортить, но я гоню ее прочь.
– Ты же знаешь, что у меня от тебя голову сносит, – приглушенно говорит Мейсон. Его взгляд, направленный на меня, полон восхищения и желания обладать мной.
Если до этого у меня и были сомнения, то сейчас они полностью исчезли.
– Меня это злит, но я ни о ком, кроме тебя, думать не могу, – с ранимой усмешкой признаюсь я. – Все, что ты сказал – я тоже это чувствую.
Меня смущает собственная откровенность. Я так боюсь открыться ему и впоследствии пострадать.
Борясь с чувством неловкости, я легонько подталкиваю Мейсона к кровати и, забравшись на него, нависаю над ним, встав на четвереньки.
Наклонившись, я его целую. Языком толкаюсь в его рот, и мы с Мейсоном стонем, когда поцелуй углубляется, становится жарче и вновь накаляет нашу потребность друг в друге.
– Трогай меня, – оторвавшись от Мейсона, чтобы видеть его затуманенные желанием глаза, шепчу я. – Хочу тебя чувствовать.
Я провожу языком по горячим, слегка опухшим от наших поцелуев, губам. Мейсон с жадностью следит за этим движением, затем его пальцы касаются меня внизу, лаская пульсирующий клитор.
– Так тебе нравится? – хрипло выдыхает Мейсон, и я прикрываю глаза в знак одобрения. Его пальцы скользят в меня, и я раскачиваюсь над ним и стону, глубже насаживаясь на его руку.
Внутренней стороной бедра я чувствую его эрекцию, скрытую пижамными штанами. Я теку, нуждаясь в его члене внутри меня, и, будто прочитав мои мысли, Мейсон спускает штаны и, обхватив себя за основание, пару раз делает движение рукой.
Я привстаю чуть выше, и он размещается напротив моего входа. Головка члена прижимается к клитору и из меня вырывается судорожный вздох.
Это слишком хорошо!
Мейсон кладет ладони мне на бедра и медленно, желая ощутить каждый его дюйм, я оседаю, пока он не размещается во мне полностью. Чувство наполненности им удивительное. Я не знаю ощущения лучше.
Пытаясь сдержать улыбку, я кусаю губу, но Мейсон замечает.
– Что? – Он не сводит с меня внимательного, теплого взгляда.
– Просто люблю, когда ты во мне, – покачав головой, признаюсь я.
«Просто люблю тебя».
Мейсон протягивает руку и гладит меня по щеке. В его глазах так много эмоций! И я знаю, что все это благодаря мне.
Потом я начинаю двигаться. Поднимаясь и оседая на нем, каждый раз пытаюсь вобрать его глубже. Комната наполняется нашим громким дыханием; запахом влажной кожи.
Всякий раз, когда я опускаюсь, мой клитор трется о его лобковую кость и эта одновременная двойная стимуляция очень быстро доводит меня до оргазма. И я кончаю. Кончаю с криком. Обессиленная, падаю на влажную грудь Мейсона, оглушенная силой собственного удовольствия.
Мейсон сжимает пальцы на моих бедрах и быстро толкается в меня до тех пор, пока его тело не получает разрядку и он кончает, изливаясь в меня теплым семенем.
ГЛАВА 21
МЕЙСОН
Рингтон моего телефона просачивается в сознание, граничащее между сном и реальностью. Приоткрыв один глаз, моргаю, пытаясь определить, откуда идет звук.
Лицо отзывается болью.
Блядь! Я же подрался с тем мужиком в баре. Сейчас уже и не вспомню, когда случилась моя последняя драка, но этот козел здорово мне по роже съездил. Я, правда, тоже в долгу не остался. Бармену даже пришлось вызывать копов.
И меня забрали в участок. А Лиса приехала и вытащила меня.
Лиса.
Мой телефон все еще звонит.
Я выбираюсь из постели, морщась от боли в боку. Похоже, досталось не только моему лицу. Лиса, перевернувшись на живот, все еще спит в моей кровати, и ее вид вызывает улыбку на моем лице. Простыня сползла ей до пояса и под ней она совершенно голая. Член, и без того твердый от утренней эрекции, дергается, отзываясь на это зрелище.