– Мама отвела меня в женскую клинику и мне сделали аборт. Прошло много лет, я почти не думала об этом, но сегодня… – Я пожимаю плечами: сегодня все мое прошлое догнало меня. Я считала, что убежала достаточно далеко. Но, наверное, нет.
– Пятнадцать? Тебе было пятнадцать? – У него хриплый, выдающий растерянность, голос.
Я киваю:
– Тогда я только вернулась из приюта. Я была там, пока мама проходила лечение.
– Это был парень из приюта? Отец ребенка?
Я снова киваю, но молчу.
– Ты сказала ему? Он знал?
Я качаю головой. Желание Мейсона знать – нормально. Я бы предпочла не говорить с ним об этом, но это мое прошлое. Если я хочу честности от него, тогда должна быть честна с ним.
– Я его больше никогда не видела, – тихо отзываюсь я. Чего я не говорю, так это того, что покинув приют, я боялась – до холодного пота боялась встретить Таннера. Где угодно. И когда уехала из Сент-Луиса, только тогда смогла побороть этот страх.
– Но… – Мейсон проводит рукой по шее, озадаченно сведя брови вместе. – Он был твоим первым парнем? Парень из приюта?
Я медлю с ответом. Я не знаю, как именно назвать человека, который грубо отнял мою невинность. Моим первым парнем – тот, которого я привыкла считать таковым – был Уилл. Я училась не первом курсе университета, а он на втором. Между нами возник роман. Все было типично: встретились на студенческой вечеринке, стали встречаться. Мы были вместе восемь месяцев и разошлись тихо и мирно. С Уиллом было классно. Несмотря на то, что он стал первым парнем, с которым я занялась сексом после Таннера, эта часть отношений никогда меня не пугала. Естественно, сперва было волнительно, но я не цеплялась за прошлое и не видела в каждом парне возможного Таннера Хьюза.
– Мы не были парой, если ты об этом. – Волнуясь, я провожу языком по губам. – Но да, он был первым. К сожалению, это был он.
Я отвожу взгляд и, обойдя Мейсона, подхожу к кровати. На улице уже совсем светло.
– Надо поспать.
Я делаю попытку улыбнуться. Нервничаю и конечно, он это видит.
– Я просто пытаюсь понять, что произошло. – Мейсон смотрит на меня, ожидая, что я объяснюсь и проясню для него моменты, которые повисли в воздухе, но не были озвучены. – Ты спала с парнем, который тебе даже не нравился? – Он делает несколько шагов в моем направлении. – Что произошло, Лиса? Почему это случилось?
– Я не спала с этим парнем. – Я поднимаю глаза к потолку, сдерживая слезы. – Он… Он не оставил мне выбора. Или заставил поверить, что выбора нет. Теперь уже неважно.
Я обхватываю себя руками и, поджав губы, смотрю на Мейсона.
И я вижу этот момент. Момент, когда он понимает. И мне даже становится его жалко. Правда поражает. Тяжестью ложится на душу. Может мне не стоило ему говорить? Что, если это было эгоистично с моей стороны?
– Ты сейчас говоришь, что этот… парень изнасиловал тебя? – едва слышным, ломким шепотом произносит Мейсон.
Я делаю глубокий вдох.
– Нет, я говорю, что этот парень, чье имя Таннер, насиловал меня множество раз, пока я была в приюте. А когда я уехала оттуда, оказалось, что я беременна, потому что он никогда не пользовался презервативами. И когда я об этом узнала, то прервала беременность, и это было правильным решением. Вот, наверное, что я и пытаюсь сказать тебе. Теперь мы можем лечь спать?
ГЛАВА 23
ЛИСА
– Мейсон! Мейсон! – зову я, но он только качает головой, быстро натягивает свою одежду и выходит из комнаты.
Испытывая огромную досаду и раскаиваясь в том, что рассказала ему о Таннере, я прохожусь по комнате, не представляя, что делать дальше.
«Ты уже достаточно сделала, глупая», – мысленно ругаю себя.
И почему меня дернуло поделиться своим неприглядным прошлым с Мейсоном прямо сейчас? Хотя, знаю – это на меня так случившееся с Обри повлияло. Слишком большое потрясение, я раскисла, и мне захотелось облегчить душу.
Ведь до того, как я призналась Мейсону, никто не знал мою тайну. За единственным исключением. Но человек, которому я доверяла, и который был моей гарантией, что больше ни один ублюдок вроде Таннера Хьюза не причинит мне вреда – разочаровал меня. Разувериться в Кори оказалось чертовски больно.
Вспомнив о брате, я себя отдергиваю. Не хочу сейчас о нем думать. Я зла на него – и сомневаюсь, что в обозримом будущем это изменится – а мысли о нем только расстраивают меня. К тому же на данный момент мне надо разобраться с Мейсоном, а не задаваться вопросом, что, нахрен, не так с моим любимым братом?!
Собравшись с духом, я выхожу из комнаты. В доме Мейсона нет, как нет и на заднем дворе. Я выглядываю в окно в прихожей и вижу его на крыльце. Мейсон курит, сидя на верхней ступеньке. Теряясь в догадке, что сейчас происходит в его голове, я набрасываю куртку на плечи и тихо выхожу за дверь.
– Ты в порядке? – Я с осторожностью смотрю на него, опустившись рядом. Мейсон затягивается, глядя перед собой и не спешит отвечать. Внешне этого не скажешь, но я чувствую, как сильно он напряжен. – Мейсон?
Наконец-то он поворачивается ко мне.
– Ты у меня спрашиваешь, в порядке ли я? – У него хриплый голос. – Разве это не я должен спрашивать у тебя?
Я слабо улыбаюсь:
– Ну, я в порядке.
«Насколько возможно».
Он хмыкает и качает головой, будто не верит мне.
– Как ты можешь? После того, через что ты… Как кто-то может быть в порядке после такого, Лиса?!
Он в растерянности. Ему трудно принять, а тем более понять вещи, которые однажды имели место в моей жизни. И я понимаю, почему это происходит. Потому что я ему небезразлична. Потому что такого не должно происходить с людьми. В нормальном мире не должно происходить таких паршивых вещей. Но они все равно случаются. Я приняла это. Просто приняла, что так бывает, даже если ты этого не заслуживаешь. А я не заслуживала. Но у меня было достаточно времени, чтобы пережить это. Смириться и идти дальше. Но у Мейсона не было. Для него все это случилось только что и он зол. У него есть вопросы и желание что-то сделать, как-то исправить то, что уже случилось. Но в итоге, единственное, что остается – просто принять это.
– Я не знаю, Мейсон. – Я жму плечом, потому что я действительно не знаю. – Но у меня все хорошо. И я рассказала тебе все это не потому, что я переживаю те события снова и снова, или не могу из-за этого спать. Нет, вовсе нет. Я… это мое прошлое, понимаешь? Оно отстойное, но я хочу, чтобы ты знал меня. Потому что… Ты сказал своему отцу, что я твоя девушка. Ты серьезно? Ты хочешь этого, или что происходит? Потому что я не понимаю. – Я в растерянности трясу головой. – Ты отталкиваешь меня, а затем делаешь нечто такое, из-за чего мое сердце вновь начинает сходить с ума из-за тебя! Я знаю, что для тебя сейчас на первом месте Ханна, и я не пытаюсь оспорить это. Не хочу, чтобы ты воспринимал меня как помеху или тяготился своими чувствами ко мне. Просто… все, что я хочу сказать – не давай мне ложную надежду, если ты уверен, что наши отношения невозможны. – Разволновавшись, я много жестикулирую и моя речь немного сбивчива, но я надеюсь, что он сможет понять меня. Он должен понять меня. Это не может продолжаться вечно – наше балансирование в подвешенном состоянии. Мне нужна определенность. Сейчас. – Но если для нас есть шанс, я хочу… Хочу его использовать. Что скажешь?