— Так. И что насчет работы? — уходят от темы.
— Да что насчет нее-то, — пожимают плечами синхронно. — Бабушка говорит, что знает о твоих проблемах с начальством, вот и все. Я просто предположила, — поджимает губки. — И? — смотрят на меня.
Я сейчас чувствую себя как мои задержанные передо мной во время допроса. Ну что, Туманов? Как тебе?
— Мне кажется, это вас не касается, — разворачиваюсь и плетусь в гостиную.
Знаю, не отстанут. Но не комильфо, знаете ли, взрослому мужику торчать перед детьми и отчитываться.
— Это нечестно, — обгоняет меня Лука и мне приходится притормозить. — Пап, ну, давай рассказывай. Ты ушел с работы? — сын смотрит на меня, кажется, моими же глазами.
— Да, я уволился. Теперь довольны? Можете проинформировать бабулю, — хмыкаю и обхожу сына, все же желая усесться на диван и включить этот чертов телевизор. Нужно хоть немного заглушить мысли.
— И не собираемся мы ее информировать, — детвора садится рядом со мной.
— Мультики? — предлагает Лука.
— Давай пульт, — командует Лика и сын передает ей его, а я откидываюсь на подушки и прикрываю глаза.
Удивительно, но меня тут же клонит в сон и я отключаюсь. Детские голоса уходят на задний фон. А мысли перестают штурмовать мою и без того уставшую голову.
— Пап, — ощущаю толчки под ребра. Так может только Лика. — Пап.
— М-м-м, — не открывая глаз.
— У тебя звонит телефон. Не слышишь? — удивленный детский голос.
Открываю глаза и смотрю на дочь, держащую мой мобильник. Тяну руку, но засранка прячет его за спину и спрашивает:
— Обещай, что, как поговоришь, пойдем гулять, — заявляет дочь.
— Лика, отдай папе телефон. Вдруг это что-то срочное, — возмущается Лука.
Я протягиваю руку, ожидая, когда мелкая заноза успокоится. Но тут трель телефона прекращается.
— Ну, Лика, — возмущается сын.
— Ладно, — сдувается мелкая и вкладывает в мою ладонь телефон, который снова начинает трезвонить. — Видимо, и правда срочно, — бубнит она.
А я смотрю на дисплей и не узнаю номер входящего.
— Разойдись, — поднимаюсь с дивана и отвечаю на звонок. — Слушаю.
А на том конце провода заговаривает мужской голос.
— Туманов?
— Он самый.
— Макс, это Зарецкий беспокоит, — в памяти всплывает образ говорящего.
— Чем обязан?
— Слышал, ты безработный, — в голосе нет усмешки.
— И?
— Скину тебе адрес, Макс. Жду через час. Дело есть, — и звонок отбивается.
Твою же…
— Пап? — на меня смотрят две пары глаз в ожидании.
— Собирайтесь, покатаемся, — натягиваю улыбку. И этого оказывается достаточно. Мелкие подпрыгивают, обнимаются и, визжа, толкаясь, рванули в свою комнату.
Что бы там ни придумал Зарецкий, я откажусь. Мне это на… не надо.
Детей тащить в офис к Зарецкому нет желания. А вот оставить их в ТЦ в игровой комнате под присмотром аниматоров и специально обученного персонала могу. И дети выплеснут свою энергию и я немного выдохну.
Оставив двойняшек в игровой, вышел из торгового центра и, перейдя дорогу, вошел в офисный центр. Хорошее соседство. Вызвал лифт и поднялся на седьмой этаж. В приемной меня сразу же проводили в кабинет Зарецкого.
— Здравствуй, — тут же поднимается из кресла, встречает меня, протянув руку, приветствуя.
— И вам доброго дня, — отвечаю, пожав его широкую ладонь.
Зарецкому лет пятьдесят с небольшим. Хорошо сложен, поддерживает фигуру. Достойный конкурент в бизнесе. О личном не знаю ничего, кроме его дочери.
— Расслабься, — хлопает меня по плечу. — Присядем, у меня к тебе важный разговор.
— Настолько важный, что нельзя было переговорить по телефону? — усмехнулся его серьезности. Он всегда был таким, когда дело касалось бизнеса или его дочери. Знаем, плавали.
— По чашке кофе? — вежливо интересуется, приземляясь в кресло напротив меня.
— У меня не так много времени, — поглядываю на часы.
— Я понял тебя. Тогда к главному, — начинает он. — Это даже больше не дело, а просьба.
— Слушаю.
— Я слышал, что ты уволился из органов, — начал он.
— Кто же это вам успел напеть эту информацию?
— Птичка одна, — усмехается. — Я так понимаю, что тебе нужна работа.
Не вопрос, а утверждение.
— Не волнуйтесь, не маленький, не пропаду.
— Я хочу тебя попросить, — начинает он неуверенно, поднявшись из кресла и нервно пройдясь по кабинету.
— О чем? — не нравится мне это.