— Еще вопросы есть? — спрашивает отец, и я вижу, что он устал. Лицо еще больше побледнело, губы стали сероватыми.
— Только один: что делать с твоей секретаршей? — убираю блокнот, куда записывал кое-какие детали нашего разговора.
— Настя? А что с ней? — оживляется отец, а я, наоборот, напрягаюсь.
— Я хотел бы ее убрать с этого места. Мне кажется, она слишком молода, чтобы работать секретарем такой огромной компании.
— Настя хорошо справлялась все эти годы. Я сам ее всему научил.
— Не уверен, что дальше будет также. Выскочит замуж, дети пойдут, больничные, отгулы. Лучше взять женщину постарше, у которой уже все устоялось. Или лучше мужчину.
— Нет, Настя останется, и это не обсуждается, — рычит отец, а на экране начинает скакать пульс.
— Ты что так разволновался? — пытаюсь улыбнуться я. — Если она такой профессионал, то посмотрим. Мне с ней работать теперь, а не тебе.
— Настя останется! — хлопает ладонью по кровати отец.
— Вот теперь узнаю тебя, — смеюсь в ответ. — Все нужно делать как ты хочешь и никак иначе.
— Здесь не тот случай. Мой секретарь — хороший работник, сам увидишь. Ты только не рычи на нее и не требуй слишком много. Для этого у тебя есть Прядин, вот с него семь шкур сними.
— А девочка, чтобы просто на звонки отвечать и всё? За такую зарплату и я бы в офисе сидел, ничего не делая. Ах да, забыл, кофе еще нужно уметь варить.
— Я кофе не пил последнее время и тебе не советую, — ворчит отец. — Настю оставь в покое, она знает свое дело.
— Если бы не ваша разница в возрасте, я бы подумал, что ты свою любовницу защищаешь, — усмехаюсь я и ловлю резкий взгляд отца.
— Ерунды не говори, — рявкает тот. — И кадры мои не трогай, всё ясно?
— Куда яснее, — морщусь, словно от зубной боли. — Ладно, отдыхай. Приду.
— Когда? — тут же спрашивает отец.
— Может быть, завтра или как с делами немного разберусь. У меня сейчас полный завал будет, пока всё не изучу.
— Ты это… Спрашивай, если что нужно. Посоветую. И держи меня в курсе ближайших сделок.
— Обязательно, не волнуйся, всё будет хорошо, — обещаю я и, попрощавшись, выхожу из палаты.
На крыльце вдыхаю слегка морозный воздух, прикуриваю сигарету и смотрю в небо, где уже ярко и по-весеннему светит солнце. Встреча с отцом взволновала меня. Мы не сказали друг другу самого главного, ничего не решили с нашими отношениями, но пусть так и остается. Волновать отца сейчас нельзя, а если затронем тему моего отъезда тогда, восемь лет назад, можем снова поругаться. Теперь у нас осталось только время, которое за нас всё решит. Только именно времени не так уж и много, как сказал врач.
— Сердце совсем истощилось, никакая операция не поможет, — именно такие слова произнес кардиолог. — Как тряпочка стало, а не мощный орган, качающий кровь.
— И сколько?
— Да кто же знает? — разводит тот руками. — Пока поддерживаем, может, год, а может, и неделю…
Глава 13
— Где отчеты? — рявкает, входя в приемную, новый гендир. — Долго ждать?
Смотрит на меня, словно я эти отчеты ему месяц несу. Встаю из-за стола и протягиваю ему две папки.
— Здесь годовой отчёт по сделкам, в том числе по новым, а здесь по сотрудникам. Бухгалтерия обещала к трем часам.
— А поторопить нельзя? — недовольно произносит Андрей Захарович, раскрывая одну из папок.
— Я торопила как могла, — развожу руками.
— Значит, недостаточно «могла», — передразнивает меня гендир. — График встреч уже составлен?
— Да, Станислав Викторович ждал, когда вы вернетесь, чтобы с вами согласовать.
— Пусть зайдет, — бросает гендир и скрывается у себя в кабинете, а я выдыхаю облегченно воздух.
Казалось, что все это время я не дышала при нем. Почему-то новый генеральный пугал меня чуть ли не до дрожи. И вроде бы бояться нечего, мужчина как мужчина, а вот трясет всю и ничего не сделать. Понимаю, что не увольнения уже боюсь, а просто не знаю, как себя вести с ним. С Захаром Матвеевичем было просто всё, я его уже изучила, все смены настроения, стиль работы. И дело даже не в том, что мы с ним были любовники, хотя последний год и этого между нами уже не было, дело в привычке, что ли. Захар никогда не позволял себе отдавать мне приказы или выражать свое недовольство в гневе. Взгляда было достаточно.