— Но это так дорого!
— Я себе покупаю, а не тебе. И вообще, настрогай овощи, я шашлыком займусь.
И я послушно шла в дом в виде шале, что стоял на берегу небольшого озера. Вокруг лес сосновый, в доме камин, наверху две спальни и детская. Внизу большая гостиная, что я сразу переделала в уютное место, убрав все чучела зверей на стенах, которые пугали нас.
— Сейчас уютно, — оглядывал новые песочного цвета стены Захар. Мягкий рыжеватый ковер на деревянном полу цвета венге, шторы под цвет рогожки, удобный огромный угловой диван, большой телевизор и камин, играющий теплым огнем.
— Лучше, чем эти кабаньи головы, — фыркаю я, пока мою овощи, а Захар маринует мясо. Он всегда сам занимался мясом и рыбой, считал, что это требует мужскую руку.
— Охотничий стиль тоже ничего, — усмехается Захар Матвеевич. — Знала бы ты, сколько я деловых якобы встреч, — показывает в воздухе кавычки из двух пальцев. — Провел в охотничьих домиках, усадьбах, избах… Чего только не было!
— Бурная молодость? — смеюсь в ответ.
— Скорее лихие девяностые, — кивает Захар. — Ты еще под стол пешком ходила.
На этом замолкаем, думая о запретном. О чем никогда не говорим, о разнице в возрасте. Именно в такие моменты я понимала, как много лежит прожитого между нами. И именно сейчас поняла, какие мы все же разные с Захаром. Он на целую жизнь впереди меня.
Глава 15
Неделя проходит относительно спокойно. Захар Матвеевич больше не звонил, а новый гендир меня особо не доставал. Как правило, его указания были по работе и не касались больше моей персоны лично. Да и видела я его чаще утром на полчаса или ближе к концу рабочего дня. Андрей Захарович знакомился с инвесторами, встречался с учредителями, ездил в больницу к отцу, о чем я узнала из его разговоров по телефону с матерью. Жена Загорского больше не появлялась, и я уже решила, что она оставила меня в покое.
Я знала, что старшего Загорского отпустили домой и он лечился там, отказавшись от пребывания в больнице. Андрей Захарович ругался с лечащим врачом по телефону, говорил, что отца отпустили рано, махнули на старика рукой.
— Вы просто отказываетесь его лечить! — кричал новый гендир из своего кабинета так громко, что я слышала его в приемной. — Можно же сделать операцию. Что значит «не поможет»?
При этих словах я замирала, вслушиваясь в возмущенную речь директора. Неужели у Захара Матвеевича так все плохо? Все же он был мне не чужой человек, я не желала ему плохого. Тем более он столько сделал для меня. Отпуская интимную сторону наших отношений, Захар Матвеевич был для меня как отец, которого у меня не стало довольно рано. Банальная авария, и мы с мамой остались одни, мне было всего пять лет. Позже мама пыталась построить свою личную жизнь, но кандидатов достойных не было. Попадались или пьющие, или женатые, или те, кому ребенок в принципе был не нужен, даже с женщиной, которая нравится.
Захар стал моим первым мужчиной, и с ним я была окружена вниманием и заботой. О том, что пишут в книгах, точнее в любовных романах, я и близко не испытывала. Скорее я была благодарна ему за все, что он для меня сделал, и по-своему любила его. Захар сделал из меня профессионала своего дела, научил встречать неприятности лицом к лицу и стоять крепко на ногах. Я всегда была за его как бы спиной, прикрыта со всех сторон его широкими плечами.
Сейчас вдруг почувствовала себя растерянной и испуганной. Да, я хотела начать свою жизнь по-новому, сама, чтобы не зависеть ни от кого. Я шла к этой мысли, но была ли готова? Думаю, да. Когда-то я же жила одна, училась, справлялась со всеми трудностями, живя в общежитии и на съемной квартире. Просто нужно перестать надеяться на бывшего гендира и шагать дальше самой. Оказалось, что это немного пугает, даже с такой подушкой безопасности, которой меня обеспечил Захар.
За восемь лет на мое имя была куплена квартира, в которой мы встречались, дача, где в основном обитала мама, поддерживая дом и участок в порядке. Там был приходящий садовник, уборщица, но сейчас встал вопрос о необходимости всего этого. Раньше все оплачивал Захар, теперь эти расходы лягут на мои плечи, а я получала довольно прилично. Однако не настолько, чтобы оплачивать приличную сумму за квартиру и клининг.
Опять же машина, что подарил мне Захар. Она тоже требовала вложений, но тут я уже не смогла отказаться. Машина мне была нужна как воздух. Поездки после работы на дачу, а утром на работу осуществлялись именно на машине, на электричке я бы уезжала рано утром и возвращалась поздно вечером. Да и, кроме этого, было много дел, что связаны с машиной. Поэтому эти расходы я не могла сократить.