В итоге я начала планировать свою жизнь уже без ЗахараМатвеевича, и странным образом это было приятно. Я будто расправляла крылья, отправляясь в собственный полет. Единственное, что печалило меня в эти дни, как бы я ни хотела, не могла увидеть старого генерального. Мне казалось, что я обязана это сделать, но ехать к нему домой без причины было бы просто наглостью. Я и так чувствовала себя виноватой перед его женой и семьей. Я просто не имела права появиться в его доме.
Но Захар Матвеевич считал иначе и к концу второй недели сам позвонил мне, приглашая приехать в субботу на обед.
— Я не могу, — тут же обозначила ему свою позицию. — Как вы себе это представляете? Явиться в ваш дом, для чего?
— Настя, я просто хочу тебя увидеть. Не переживай, никого не будет. Моя жена улетает в Италию на три дня. Дочь уезжает к подруге на дачу. Привезешь мне папку, что я у тебя оставил на хранение. Это будет деловой визит, не беспокойся. Мне нужно кое-что сказать тебе. В папке информация, которая когда-нибудь тебе пригодится. Сам я приехать не могу, у меня постельный режим, но инструктаж тебе проведу.
— Даже не знаю, Захар Матвеевич, это так неудобно… — все же пыталась я отказаться, но генеральный отказывался меня слушать, впрочем, как обычно.
— Настя, не дури. Жду тебя в субботу к часу, — приказал генеральный, а мне осталось только обреченно согласиться. Да и кто я такая, чтобы спорить с ним? Уже привыкла за столько лет подчиняться как по работе, так и в личных отношениях.
Срок нашего соглашения мы не обговаривали. Да, Захар Матвеевич мне помог в свое время с мамой, да и потом события нас связали крепче некуда. Я просто не имела права отказать ему в просьбе.
К дому подъезжала немного нервничая, хотя и пыталась все утро взять себя в руки. Оттого и нарядилась в строгий деловой костюм и белую блузку, как на работу. На ногах простые лодочки без каблука, макияж минимум, аксессуаров почти нет, только часы и скромные серьги в ушах.
Беру папку из машины, что припарковала у высоких чугунных ворот, и иду к калитке. Нажимаю на звонке, и калитка сразу же открывается. Прохожу по ухоженной дорожке, что петляет среди высоких постриженных кустарников. За садом явно следит целая бригада садовников, как и за ландшафтным дизайном, довольно красивым. Тут и пруд, и мостик через него. Я даже хмыкнула, встречая статую крылатого ангела. Жена бывшего гендира явно придерживалась стандартов, не выходя за рамки даже в интерьере. Что и подтвердила обстановка холла, куда я вошла, открыв тяжелую деревянную дверь.
Меня никто не встречал, и я сняла пальто, повесив его на массивную вешалку из красного дерева. Вокруг банкетки, зеркала, хрустальные люстры, ковровые дорожки. Как в музей вошла, билетерши не хватает. Дорого-богато, но слишком массивно, тяжело.
Прохожу из холла в гостиную, чтобы найти кого-то из прислуги. Я не знаю, куда мне идти. В огромной комнате тоже никого нет, и я недоуменно оглядываюсь по сторонам, пока резкий голос сына Захара Матвеевича не заставляет меня вздрогнуть.
— Тебе не кажется, что ты превышаешь свои служебные полномочия? — Андрей Захарович стоит на верхней ступени широкой лестницы, скрестив руки на груди. — Я вроде бы не приглашал тебя сюда. Ничего не перепутала?
Глава 16
— Знаете, Андрей Захарович, я здесь не по работе, меня пригласил ваш отец. И сейчас нерабочее время, а мое свободное, независимое от ваших приказов. Поэтому я делаю то, что хочу.
— Настя! — слышу голос, что доносится из глубины дома. — Иди сюда!
— Вот видите, ваш отец меня ждет, извините, — прохожу мимо своего генерального, но тот останавливает меня, перекрыв проход рукой, которой упирается в стену коридора.
— Отец едва дышит, только посмей его чем-то огорчить или заставить нервничать, поняла мою мысль, Анастасия Сергеевна? — шипит мне на ухо Андрей Захарович. — Ему нельзя волноваться. Пришла и быстро ушла, понятно?
Вдыхаю его запах, вкусный, свежий, с горькими и морозными нотами. Поднимаю глаза и смотрю прямо, погружаясь в тягучую синеву, где бушует раздражение и что-то еще. Что волнует больше, чем строгий взгляд и приказной тон.
— Иди, но я тебя предупредил, — тихо произносит гендир и убирает руку. — Десять минут у тебя.
— Ваш отец сам решит, сколько ему нужно, — рычу я и проскальзываю мимо директора. — Если бы я знала, что вы здесь, не пришла, но меня вызвали, поэтому будьте добры не мешать.