Глава 17
Захар Матвеевич изучал документы, которые привез с работы сын. Наконец снял очки и взглянул на Андрея, что сидел напротив его кровати в кресле, что-то рассматривал в телефоне.
— Ну что же, последняя сделка тебе удалась, — тихо произнес отец.
— Неужели я не слышу нот сомнения в твоем голосе, — усмехается Андрей, убирая телефон в карман темно-синего пиджака. — Ты всегда не верил в меня, хотя я уже давно доказал, что тоже могу работать и не хуже тебя.
— Я не говорил, что ты ни на что не способен, не утрируй. Я говорил, что тебе было плевать на наш семейный бизнес.
— Никогда не было плевать, просто у меня была своя жизнь, которую ты не хотел понять… Или не мог.
— Почему не мог? Я тоже был когда-то молодым, — пожимает плечами Захар Матвеевич. — Оставим эту сделку, ничего плохого я в ней не вижу, должно пройти как по маслу.
— Мы все проверили раз двадцать, если не больше.
— Хорошо. Как Катя? Ты ее куда определил?
— В отдел маркетинга под руководство Константина. Он всю кухню знает, натаскает ее за месяц. Потом она все равно уедет продолжать учебу.
— Она сильно изменилась, не находишь? — криво улыбается отец.
— Да, бывшей сестры-сорванца нет, повзрослела, что ли.
— Возможно, — устало кивает Захар Матвеевич, и Андрей встает из кресла.
— Не буду тебя утомлять, только один вопрос: не сильно ли много ты позволяешь своему секретарю? Она входит в наш дом, разговаривает со мной, будто я чем-то ей обязан.
— Настя? Не придумывай, если она тебе так отвечает, значит, грубишь ты, — морщится, потирая левую руку, Захар Матвеевич. — И хватит, Андрей. Свою позицию насчет Насти я уже озвучил, менять ее не собираюсь.
— Жаль, так как работать теперь мне с ней, а не тебе.
— Иди, я устал. Оставь Настю, не придирайся. Тем более сегодня возвращается твоя мать, мне и так весь вечер покоя не будет.
Андрей кивает и выходит из комнаты отца, а Захар Матвеевич долго смотрит в окно, которое специально открыли, не занавесили шторами. Бывший гендир любил так лежать последнее время и думать. Мысли его бродили вокруг будущего Насти, и Захар Матвеевич надеялся, что еще успеет сделать эту девочку счастливой. Когда-то он позволил себе плюнуть на все аспекты морали, взял, практически купил это счастье. Влюбился, как старый дурень. Теперь, когда прошло столько лет, Настя стала для Захара Матвеевича самым близким человеком, не считая детей.
Жену старый гендир уже давно не любил, да и не уважал. Терпел ради того, что она родила ему двоих детей и в принципе была хорошей матерью. Дочь и сына Маргарита любила, но себя, кажется, больше, чем всех остальных. Эти ее постоянные романы с молодыми мужчинами поначалу выводили Захара Матвеевича из себя. Он угрожал Маргарите, заставлял оставить очередного молодого альфонса. На какое-то время жена становилась нормальной, но потом все повторялось снова. Маргариты в то время постоянно не было дома, возвращалась поздно, спала до обеда и снова уезжала, встречаясь со своими любовниками.
Почему он столько лет это терпел? Ради детей? Не только. Ради бизнеса тоже. Их брак был договорной, и тесть сразу дал понять, что никаких разводов в семье дочери не потерпит. Маргарита гуляла уже при живом отце, но, слава богу, тот так и не узнал, какой стала его дочь. Уже после смерти тестя гендир хотел развестись. Дети выросли, денег хватало, но Маргарита поставила условие, что заберет половину бизнеса при разводе. На это старый гендир пойти не мог и просто закрыл глаза на любовные интрижки жены. Но пока не появилась в его жизни Настя, постоянные измены Маргариты вызывали в Захаре Матвеевиче если не боль, то неприятное чувство. Будто он уже и не мужик, что от него жена бегает.
Настя заняла в сердце гендира столько места, что иногда Захар пугался этого чувства. А позже и вовсе не мог представить себе жизни без этой девушки и того, что она ему дала.
— Всё у нас будет хорошо, Настя, — прошептал гендир, глядя в окно. — Будет, я обещаю.
В это время к дому подъехала машина, из которой вышла жена генерального. В красном пальто, черных полуботинках на высоком каблуке. Элегантная, красивая, но ужасно злая. Не здороваясь, не приветствуя прислугу, Маргарита Иннокентьевна сразу направилась в комнату мужа, снимая на ходу красные кожаные перчатки, пальто не глядя сунув в руку домработнице.
В комнату к мужу она уже практически влетела, гневно глядя на больного.
— У тебя был в больнице адвокат. Ты изменил завещание, Захар? Что ты в нем поменял? — зарычала Маргарита. — Если ты лишил меня моей доли, я буду судиться и всё переверну после твоей смерти!