— Как раз таки я, — усмехается Стас. — Могу спеть оду твоим рабочим качествам, и ты останешься, а могу все рассказать, и вылетишь отсюда как пробка из шампанского.
— Приятное чувство власти, да? — оскаливаюсь я. — Только Захар Матвеевич не только был моим любовником все эти годы, но еще и наставником.
— И что это значит? — хмурится Стас.
— А то, что у него на всех собрано досье, в том числе и на вас, Станислав Викторович. И что в этом досье, знаю только я.
Прядин меняется в лице, разом бледнея. Кадык нервно дергается, Стас сглатывает, с шумом втягивает воздух, но берет себя в руки.
— Блефуешь, ничего у тебя нет на меня, — выдавливает из себя, стараясь держать голос. — Ты никто и звать тебя никак, чтобы влезать в дела компании.
— Ой ли? Проверим?
Прядин какое-то время молчит, затем отступает от меня на пару шагов к выходу, держа папку в руке.
— Посмотрим, — не глядя на меня, отвечает Стас и выходит, громко хлопнув дверью.
Вздрагиваю и обнимаю себя руками, словно мне внезапно стало холодно. Да, девочка, теперь тебе придется справляться одной, словно слышу рядом голос Захара Матвеевича. Он меня многому научил, в том числе и держать лицо, не идти на поводу своих эмоций. И про папку я почти не выдумала, только вот не знаю, что там. Генеральный директор компании держал у меня папку, которую не велел открывать.
— Здесь все, что я собрал за долгие годы своей работы. «Когда-нибудь тебе это пригодится», — часто говорил мне Захар Матвеевич.
Что должно случиться, когда наступит это «когда-нибудь»? Может быть, сейчас, когда я осталась одна, без привычной поддержки? Но я сильная, я справлюсь. Зачем мне какая-то папка?
Глава 3. Восемь лет назад...
— Ты что, меня боишься? — мой генеральный смотрит таким взглядом, что я вижу расплавленную сталь в его глазах. — Не стоит, детка, я не кусаюсь.
Он стоит напротив меня, высокий, статный, красивый. Старше лет почти на тридцать лет, но мужчина притягивающий, обаятельный. Может, он и пугает своей суровостью, особенно меня, но и это привлекает.
— Не боюсь, — вздергиваю свой носик, по которому съезжают очки, что я ношу для солидности.
Захар Матвеевич их подхватывает и медленно приближает к своему лицу. Закусываю губу от досады, сейчас разгадает мой фокус.
— Так я и думал, — усмехается он, и эта его улыбка сразу делает лицо чуть мягче, не такое суровое, как обычно.
— Для кого этот цирк с очками и длинными юбками? Для меня? — снова хмурится гендир. — Ты знаешь, что секретарша — лицо компании и должна не отталкивать, а привлекать?
Я бы сказала, что я, может быть, и лицо, но еще и мозги, руки, знания, но у меня буквально слова застряли в глотке. Я чувствую, как его рука ползет по моему бедру, подтягивая длинную юбку кверху.
— Ч-что вы делаете? — выдыхаю испуганно.
— А на что это похоже? — кривит красивые, чуть полные губы Захар Матвеевич. — Я тебя соблазняю, детка.
— Спасибо, не надо, — к черту бы сейчас мою вежливость, воспитанную чуть ли не с молоком матери, но я так напугана, что теряюсь в близости мужчины. Любого мужчины, а тем более такого, как генеральный директор строительной компании.
— Я тебе не нравлюсь? — сердится Захар Михайлович. — Или что?
— Я вас не знаю, — глупее вопроса не придумать.
— Вот я и предлагаю познакомиться поближе, — со смешком отвечает он, обхватывая мои бедра уже обеими руками и впечатывая в стену.
Охаю, когда чувствую его каменную эрекцию. Мне даже немного больно от такого давления.
— Видишь, как я тебя хочу, — шепчет он мне на ухо, покусывая мочку. — Скажи, что ты хочешь? Я готов побаловать мою девочку, если она будет сговорчивой.
В уме проносится квартира, машина, хороший и любящий муж, дети… Я бы посмеялась, но мне сейчас так страшно, что, кажется, начинают стучать зубы.
— Отпустите меня, — вырывается мышиный писк, когда губы гендира уже исследуют мою шею.
От этого становится так горячо, влажно, что я сама невольно выдыхаю с тихим стоном.
— Сладкая девочка, — шепчет у моих губ Захар Матвеевич и накрывает поцелуем.
Мне не противно, нет. Я словно смотрю на себя со стороны. Однако ощущения вполне приятные, а сердце колотится так, что сейчас выпрыгнет из груди. Я маленькая, худенькая, но с нужными и довольно аппетитными изгибами, по которым сейчас и проходится рука гендира. Ласкает, сжимает, вызывает томление внизу живота. Мысли разлетаются в разные стороны, оставляя после себя пустоту, где только чувства, ощущения.