Я рвано вдыхаю в себя воздух, тону в новых для меня ощущениях. Этот мужчина знает толк в наслаждении, я это вижу. Для меня эта сторона жизни еще загадка, которую предстоит разгадать. Так пусть же моим мучителем будет опытный инструктор. Тем более у меня нет других вариантов. Мне нужны были деньги. Я надеялась их заработать, но времени слишком мало. Пусть будет этот мужчина, а я продажная женщина, которой скоро стану.
— Третье? — тихо произносит гендир, нежно трогая мою грудь, играя, теребя.
Тонкое платье нисколько не защищает меня от его прикосновений, кожа горит, щеки начинают пылать огнем.
— Мне нужны деньги на операцию для мамы, она все, что у меня осталось.
— Сколько? — рука перестает играть с моей грудью, и Захар Матвеевич убирает ее, кладет рядом на сиденье.
Мы едем, а точнее уже приехали в ресторан на ужин и сейчас стоим около пафосного здания в центре Москвы. Водителя гендир отправил наружу, чтобы не мешал нашему общению. На мне атласное длинное платье с открытой спиной насыщенно синего цвета, волосы я слегка завила, оставила свободными локонами по бокам лица, а сзади подняла вверх, заколов заколкой со стразами. Воротник-петля с глубоким декольте. На ногах черные замшевые туфли на высоком каблуке, и первый раз на мне чулки.
Я чувствую себя развратной и очень красивой. А еще ужасно глупой, что согласилась на все это, но в мыслях так и слышу голос маминого врача, что еще месяц, и будет поздно. Сердце ждать не будет и работать вхолостую тоже. Поэтому все мои мечты накопить на операцию канули в туман, где там и останутся навечно. Одна надежда на Захара Матвеевича и на мое тело, которое я ему, по сути, продаю.
Называю нужную сумму и жду, затаив дыхание.
— Где хотят делать операцию? — хмурится Захар Матвеевич.
Говорю, в какой больнице, чем вызываю в нем тихий смешок.
— Хорошо, но позволь этим заняться мне. Я сам выберу больницу, договорюсь с нужными врачами и все оплачу.
— Но как же… — Я сбита с толку, сомневаюсь.
Нет, я верю, что если мой гендир пообещал мне это, то сделает, но нужно ли это моей маме?
— Ты не хочешь, чтобы твоя мама поправилась? — удивляется гендир. — Я недавно столкнулся с этим, когда у моего тестя был приступ и потребовалось делать шунтирование. Поверь мне, мои замы прошерстили все больницы у нас в Москве, в том числе и рассматривали Санкт-Петербург, так как тестя нельзя было перевозить самолетом. Я не врач, поэтому не буду спрашивать диагноз твоей матери, но направлю ее именно к социалистам, что понимают во всем этом гораздо больше, чем мы с тобой. Я старше, деточка, и теперь вся ответственность за тебя лежит на мне. Я хочу, чтобы ты была счастлива… Я сделаю твою жизнь сказкой...
Его губы сухие, твердые. Дыхание частое, он приятно пахнет. Пока неумело отвечаю на поцелуй, пытаюсь понять свои ощущения. Но нет, мне этот человек приятен. Как мужчина, возможно, как будущий партнер. Хотя тут уже без «возможно». Я согласилась ради мамы, но мне нечего терять. Свою честь я с радостью поменяю на жизнь самого близкого для меня человека, и пусть меня кто-нибудь осудит или скажет, что продала себя. Мне плевать, что обо мне будут думать люди. Я выбрала самый легкий путь, и пусть мне сейчас стыдно, однако я не сверну. Сдержу свое обещание гендиру, если он сдержит свое.
— Пойдем, — Захар Матвеевич первым открывает свою дверь и выбирается из машины.
Я вкладываю свою ладошку в руку водителя, который ждет, когда я выберусь из машины, оберегая подол длинного платья. Это тоже подарок Захара Матвеевича, как и туфли, как и чулки. Я превращаюсь в содержанку, но не этого ли я хотела? Если честно, то нет. Никогда не планировала быть на содержании у мужчины, но вот так получилось. И мне очень стыдно перед его женой, которая, надеюсь, никогда про меня не узнает.
Глава 5. Восемь лет назад
— Нравится? — мы стоим посреди огромной гостиной, где нет мебели.
Сама комната очень красивая, окна в пол, что сделан из досок под цвет венге, почти белые с кремовым оттенком стены, белый натяжной потолок с хромированной люстрой в виде цветка. В окна я вижу только небо. Квартира находится на двадцать седьмом этаже высотки, и отсюда можно подняться на открытую террасу, где установлены растения в горшках и пара шезлонгов.
В квартире еще две комнаты, я так понимаю, спальня и гостевая. Из спальни выход на полукруглую лоджию с окнами в пол. Я побоялась туда выходить, очень боюсь высоты, но меня никто не спрашивал, хочу ли я жить так высоко.