— Мой первый подарок, — берет мою ладонь Захар Матвеевич и вкладывает блестящие новенькие ключи. — Мне дали контакты дизайнера, можешь сделать все тут по своему желанию, но я хотел бы, чтобы это было уютное гнездышко без всяких новомодных штучек.
— Но… — начинаю я, а Захар обрывает меня на полуслове.
— Квартира оформлена на тебя, я уже говорил, что свою женщину я обеспечу. Тем более мне нужно место, где мы будем встречаться.
— Аа, — глупо моргаю, смешно приоткрыв рот.
Так вот для чего все это? Пора расплачиваться, Настя. Все эти подарки, лечение мамы… Ты же не думала, что все делается просто так? За твои красивые глазки?
— Хорошо, — выдыхаю я, оглядывая свой подарок.
Что же, квартиру явно гендир выбирал по своему вкусу. Район хороший, с одной стороны лес, куда выходят окна спальни и гостиной, с другой оживленная дорога с кучей магазинов, торговый центр и метро. Внизу подземная парковка. Возможно, я бы выбрала себе такую же квартиру, если у меня был выбор. Наш домик в Подмосковье не идет ни в какое сравнение с этими хоромами. Тут явно больше ста квадратных метров.
— Здесь я хочу видеть большой мягкий диван и телевизор, люблю вечерами поваляться, — расхаживает по гостиной Захар Матвеевич. — Кухню сделай функциональной, кофемашина, хорошая духовка, я люблю выпить кофе и вкусно поужинать. Мы не всегда будем заказывать еду из ресторана. Ты же умеешь готовить? — поворачивается ко мне, смотрит пытливо в глаза.
— Не уверена, что в такой мере, как вам нужно, — пожимаю плечами.
Да я понятия не имею, как быть с мужчиной, жить с ним, да еще и готовить! Да и навыков у меня нет к изысканной кухне, щи, борщи да каша. И то на начальном уровне. Для общежития и съемной квартиры, где я жила и живу сейчас, мне хватало.
Гендир подходит ко мне и берет двумя пальцами за подбородок, приподнимает, заставляя посмотреть ему в глаза.
— Я не заставляю тебя готовить мне как в ресторане Мишлен, поверь, мне хватает этого по работе. Я хочу обычную вкусную еду, пельмени там, котлеты с картошкой. Запишись на кулинарные курсы, походи. Тебе не трудно?
Киваю, проглотив от страха все слова.
— Или ты уже передумала? Твоя мама проходит обследование, со дня на день ей сделают операцию, или мы все останавливаем? — пытает меня гендир.
— Ннет… — шепчу я, чувствуя его руки на своей талии.
Он поглаживает мне спину под пиджаком. Я сегодня в брючном костюме и кремовой блузке. Волосы забраны вверх в обычный хвост.
— Я рад, что мы друг друга понимаем, — произносит гендир и отступает, отпускает мой подбородок.
Украдкой облегчённо выдыхаю и иду за ним в сторону кухни. Здесь тоже ничего нет из мебели, поэтому там я получаю указания, какой стол, какие стулья и гарнитур, и мы идём в ванную.
— Здесь поставят джакузи, там душевую кабину, — указывает мне Захар Матвеевич. — Насчет этого я уже распорядился. Тебе остаётся только наполнить эту комнату аксессуарами и всякими милыми штучками. И купи нам пару одинаковых халатов, любой цвет, только не белый и красный. Терпеть не могу эти цвета.
Мысленно ставлю себе заметки в голове и следую за гендиром к выходу из квартиры.
— Держи, второй экземпляр у меня и третий у клининга, ещё запасной на посту охраны внизу. Сюда никто не зайдёт без твоего разрешения. Эта квартира твоя, делай что хочешь, но я не приветствую здесь гостей или вечеринки. Я могу приехать в любое время к тебе, и ты должна меня ждать.
— Маму я сюда забрать не могу после операции? — почему-то шёпотом спрашиваю я.
— Сама-то как думаешь? — хмурится гендир. — Конечно, нет. Тем более на всю обстановку уйдёт месяц или больше. Я не намерен терпеть ни одного лишнего дня, Настя. Я уже сказал о своих желаниях, что хочу тебя. А по гостиницам я таскаться не собираюсь, собирать всю грязь.
Мы идём к лифтам, где я терпеливо жду, какой приедет первым. Взглядом сверлю широкую спину Захара Матвеевича, пытаясь представить нашу с ним первую ночь. Или это будет день? Как вообще это всё будет? Впору впасть в истерику на пустом месте. Я сама не понимаю, как мне себя вести рядом с этим человеком. Он уже распланировал всю мою жизнь, да и свою рядом со мной, а как же его семья? Насколько я знаю, у него есть дети, да и жена… Неужели она ничего не почувствует, не поймёт, что её муж ей изменяет?
Я так не хочу быть любовницей, мама всегда говорила, что это падшая женщина, о которую все вытирают ноги и справляют нужду. Мне тогда казалось, что это очень противно. Вызывало во мне лишь отвращение. А сейчас я стану именно этой женщиной, которая влезла в чужую семью. Но я не хочу этого, не хочу! Только кто мне поверит?