— Расслабься, — скорее приказывает, чем просит гендир.
Я честно пытаюсь расслабиться, думая о чем-то хорошем, но его руки на моем теле, губы не дают мне это сделать.
— Ты такая красивая, я так тебя хочу, — голос гендира подрагивает, в нем столько страсти, волнения, что я закусываю губу, чтобы не ответить ему какой-нибудь глупостью. Потому что у меня нет ничего. Я словно кукла, которую целуют, вертят в разные стороны, щупают, мнут.
Внутри меня дрожит маленькая девочка, которая не знает, что ей делать. Я неумело отвечаю на поцелуй, который не вызывает у меня ничего, кроме раздражения. Поднимаю руки, глажу спину Захара Матвеевича, надо же мне хоть что-то делать, а не просто лежать как бревно. Ему нравится, он стонет, сминая мое тело еще сильнее.
Боль дикая, ослепляющая, заставляет меня забиться в крике и попытках вырваться. Но руки мужчины держат крепко, продолжая свою пытку. Слёзы катятся по щекам, я терпеливо жду, пока все закончится. А потом долго лежу, накрывшись простыней. Слышу, как мой теперь любовник говорит мне слова любви, потом уходит в душ. Слышу, как там льется вода, и потом Захар Матвеевич собирается, одевается, чтобы уйти.
— Девочка моя, я так рад, что у тебя первый, — наклоняется ко мне и целует, словно не может оторваться. — Отдохни, ты заслужила. Завтра выходной, я должен быть дома, а ты как раз немного соскучишься по мне. Думаю, одного дня тебе хватит. Увидимся в понедельник, Настя. Вот увидишь, в следующий раз будет намного лучше.
Он уходит, я слышу, как щелкает замок на входной двери. Лежу, бездумно смотрю в окно на ночное небо. Мне хочется встать, смыть с себя все это, что со мной было. Все поцелуи, объятия, отмыться, словно я испачкалась. Я должна к этому привыкнуть, потом будет легче. Ведь будет легче, да?
Дорогие мои, начинаем знакомиться с главными героями.
😍 Красота наша, Настенька
🥸 Захар Матвеевич
Остальных героев буду добавлять по мере их появления.
💖💖💖
Глава 7. Наше время
— Анастасия Сергеевна, секретарь Загорского младшего сообщила, когда он вылетает, — в приемную врывается помощница Прядина, милая женщина около сорока лет.
— Отлично, нужно будет послать машину, чтобы его встретили, — не отрываясь от бумаг, отвечаю ей.
— Я подумала, что, возможно, ты захочешь его встретить сама, — осторожно произносит Лариса, а я перевожу на нее взгляд.
— Зачем? — искренне удивляюсь ее предложению.
— Во-первых, ты все еще секретарь его отца, во-вторых, думаю, что будет неплохо, если вы сразу с ним познакомитесь, ну как бы в неофициальной обстановке, — говорит Лариса.
— Интересное предложение, — улыбаюсь я, складывая руки на груди. — Я считала, что все хотят, чтобы меня с треском выгнали отсюда.
— Ну почему же, — удивляется Лариса. — Лично я ничего не имею против работать с тобой и дальше. Не всегда новый начальник подбирает себе команду под себя, бывают оставляет и старых, опытных. Ты давно тут работаешь, должна остаться на прежней должности.
— Вряд ли у меня это получится, — хмыкаю я, и тут дверь в приемную открывается.
Лариса отходит чуть в сторону, пропуская женщину вперед. На незнакомке дорогое пальто насыщенного синего цвета, под ним голубое платье. Волосы темные, уложены, будто только из салона. На шее нитка жемчуга, на руках лаковые голубые перчатки. Впечатление, будто сюда вошла королева Великобритании.
Встаю со своего места, поправляя узкую юбку-карандаш, и накидываю на белую блузку пиджак, что висел на спинке моего стула.
— Маргарита Иннокентьевна, — здоровается с женщиной Лариса, а я невольно подбираюсь, чувствуя холодок по спине.
— Оставьте нас, — приказным тоном произносит жена Загорского, и все вылетают из приемной, оставляя нас наедине.
Жена Загорского приближается к моему столу и смотрит в упор, разглядывая меня, изучая. Я вижу, что ей на вскидку лет сорок пять, но очень ухоженная, явно побывала в руках пластического хирурга. На самом деле жене гендира больше пятидесяти, и она никогда до этого дня не была у мужа в офисе. Однако фотография его семьи по-прежнему стоит в кабинете на столе. Там Загорский с детьми и женой на каком-то приеме. Я часто разглядывала их лица и не могла понять, почему Захар Матвеевич стал изменять жене, да еще и со мной. И знает ли она, кто я?