И теперь опять все возвращается на круги своя…
Вспышка двигателей – и корабль унесся в гипер. Вейдер молча стоял на мостике, совершенно не шевелясь. Сейчас это выглядело еще страшнее, без привычного сипения респиратора. Неожиданно черная глыба пошевелилась:
– Капитан Пиетт. Курс прежний. Меня не беспокоить.
Вейдер, размеренно шагая, спустился с мостика, провожаемый испуганно-настороженным, пронизанным редкими искрами сочувствия, молчанием.
Выделенная ему каюта оказалась просторной и удобной. Конечно, не хоромы Вейдера, но тоже очень ничего. Люк внимательно ее осмотрел, убедился, что вещи доставили, и распаковал сумку, в которой лежали его сокровища.
Мальчик учел предыдущий опыт и обзавелся для переноски своего имущества очень удобной сумкой, трансформирующейся в рюкзак. Также ее можно было компактно сложить, она была изготовлена из специальной прочной ткани и полна всяческих сюрпризов. Хорошая и зело полезная и удобная в хозяйстве вещь.
В настоящий момент она в себя вмещала все необходимое: голокрон с Акаади, несколько карточек с кредитами, три изготовленных из какого-то странного материала ножа, которые можно было метать при желании, коммуникатор, соединенный с коммуникатором Вейдера, шото, отцовский сейбер, датапад с ударопрочным корпусом и расширенной памятью (специальная армейская модель, блат – наше все!), длинный тонкий трос, смотанный в бухту, стратегический запас сладостей, набор кристаллов с записями музыки.
Маленький запас на случай… Ну, в общем, на случай.
Сопроводивший его в каюту Траун сообщил, что ужин через два часа и что его пригласят, после чего откланялся и ушел руководить процессом перелета к месту назначения, так что оставшееся до этого момента время Люк решил потратить на успокоение своих нервов.
Предчувствия грядущих неприятностей, мучающие его в последнее время, требовали расшифровки, ведь надо же знать, к чему готовиться, хоть немного? Люк осмотрелся, потыкал пальцем кресло, стоящее возле небольшого столика, и кивнул. Нормально. После чего снял ботинки, уселся на кресло, подобрав ноги в «лотос». Для его нынешнего тела – плевое дело. Гибкие детские суставы, эластичные связки… Все это усиливалось благодаря специальным тренировкам, за чем бдительно следил Акаади, составивший целый комплекс для развития тела по нужным параметрам.
Вдох-выдох… Вдох-выдох… Вдох-выдох…
Сознание медленно успокаивалось, распахиваясь для Силы.
Траун неторопливо подошел к каюте, где разместили необычного пассажира, чтобы лично пригласить его на ужин. Он уже поднял руку к пластине коммуникатора, когда дверь распахнулась. Мысленно чисс отметил, что это похоже на то, как открылись двери в каюту Вейдера.
Войдя, коммандер встретил внимательный взгляд синих глаз.
– Пора?
Больше всего на свете чисс любил загадки. Тайны будоражили ум, заставляя его работать на полную мощь, поворачивая головоломку в разные стороны, собирая и разбирая ее до тех пор, пока тайна не будет раскрыта. Азарт, охватывающий его при поисках решения, не мог сравниться ни с чем, даже честолюбие отступало на второй план, хотя, по иронии судьбы, все поиски ответов на интересные вопросы неизменно продвигали Трауна на вершину общества.
Сейчас он снова чувствовал то же самое: холодок предвкушения, пробегающий по позвоночнику, будоражащий охотничьи инстинкты, заставляющий зорко поглядывать вокруг в поисках мельчайших зацепок.
Ребенок оказался одной сплошной загадкой, вещью в себе. Сейчас чисс был готов описать его именно так, пусть их общение и составило до этого в общей сложности не больше часа. Естественно, прежде чем приступить к решению какой-либо задачи, необходимо как следует рассмотреть проблему со всех сторон, возможно, устроить исследования в естественных условиях, так сказать, натурные испытания. Ужин в кают-компании был именно таким действом.
Траун не мог отказать себе в удовольствии понаблюдать не только за мальчиком, но и за тем, как реагируют на него остальные, а посмотреть было на что. Офицеры и так достаточно любопытны, а тут им еще и подкинули повод для разжигания любопытства. На корабле никто, кроме Трауна, не знал, для чего «Месть» сорвали с патрулирования, да и потом ушлый чисс провел ребенка в каюту так, что их никто не видел, поэтому ужин превратился в настоящее феерическое шоу, за которым коммандер наблюдал со всем пылом и азартом естествоиспытателя, обнаружившего новый, неизвестный науке биологический вид.