Вейдер дернулся и замер, прижимая руку к груди. Лея настороженно смотрела на голограмму, ситх молчал. Люк довольно улыбался, вцепившись в сестру и не давая ей возможности вырваться.
– Лея… – отмер мужчина. – Дочь. Я… Я рад тебя… видеть, – запнулся ситх. – Очень. Здравствуй, Лея…
– Здравствуйте… – прошептала девочка, глядя на голограмму круглыми от изумления глазами.
– Да что вы как неродные? – не выдержал Люк. – Лея! Это папа. Папа! Это Лея! Вот и познакомились! А теперь рассказывай, отец, как у тебя дела?
– Неплохо, – облегченно выдохнул Вейдер, расправив плечи. – Пиратов повыбили, порядок навели. Скоро увидимся – на Набу.
– Ага… – глубокомысленно покивал Люк. – Набу… Понятненько! Это хорошо, значит, не больше недели, так?
– Меньше. Дня четыре. Ладно, – ситх повернул голову в сторону, в его голосе просквозила досада. – Меня вызывают. Увидимся, Люк. Лея…
Голограмма погасла, и девочка повернулась к брату:
– Это – ПАПА?!
Люк гордо кивнул:
– Это – папа! Он самый лучший!
– Он страшный! – не выдержала девочка. Люк пренебрежительно фыркнул:
– Он – красивый!
– Кто красивый? – опешила Лея, перед глазами которой стояла бронированная фигура в устрашающей черной маске. – Он?!
– Он!
– Он страшный! А не красивый! – рявкнула Лея, доведенная всем происходящим до ручки. Люк надменно сложил руки на груди:
– Молчи, женщина! Ты ничего не понимаешь в красоте!
– Куда уж мне… – злобно процедила девочка, гневно уставившись на брата, внезапно оказавшегося не настолько хорошим, как ей сначала показалось. – Таким страшилищем только врагов пугать!
– Так на это и расчет! – вскинул голову Люк. Лея застыла, пытаясь подобрать аргумент посущественнее.
– Он… Он…
– Он тебя любит, и я тоже, – неожиданно примирительно улыбнулся мальчик, прижимая к себе пискнувшую от неожиданности сестру. – Мы тебя очень сильно любим!
Лея, попытавшаяся (безрезультатно) вырваться из объятий, затихла, подозрительно шмыгнув носом.
– Правда? – робко прошептала она в плечо брата. Люк уверенно кивнул:
– Правда. Самая настоящая!
Лея вздохнула.
– Он действительно красивый? – с ясно слышимым сомнением задала она вопрос. Люк хмыкнул:
– Не то слово! И это ты его еще вживую не видела!
Император в окружении Алой гвардии неторопливо вплыл на трап шаттла, провожаемый полными бессильной ярости взглядами королевы Брехи и вице-короля Бейла. Ситх находился в просто замечательном расположении духа, чего нельзя было сказать о супругах.
Трап поднялся, шаттл взлетел, возносясь туда, где его уже ожидала небольшая эскадра ИЗРов, висящая на орбите планеты – достойный эскорт для Императора и мягкое напоминание некоторым слишком умным персонам, кто в галактике является обладателем превосходящей мощи.
Встречающие повелителя офицеры дружно отдали честь, рявкнув приветствие, на что Палпатин только благосклонно кивнул и отдал приказ:
– Рассчитайте курс на Набу, капитан.
– Почему мы еще живы? – недоуменно спросил Бейл, глядя в ясное, безоблачное небо… Полную противоположность творящегося в его душе кошмара.
– Может, потому, что это только видимость? – саркастически выплюнула Бреха, надменно отворачиваясь от мужа. – После подписания договора – мы просто трупы.
Бейл вздохнул, нервно одернув манжет. Император, фигурально выражаясь, снял с них кожу, выпотрошил, ободрал с костей мясо… И сопротивляться этому они не могли. Стоило Палпатину поведать Альдераану правду… И революция им была бы обеспечена. Остальные королевские дома с радостью принесли бы их в жертву Императору, заботливо связав и украсив бантиками, с пожеланиями всего хорошего и уверениями в вечной дружбе.
Связываться с Империей, а особенно с Империей в лице Дарта Вейдера, способного нагрянуть в гости в сопровождении самого крупного и могучего флота в галактике, никто не захочет. Их силы несопоставимы. Палпатин поступил крайне умно и прозорливо: одной фразой о том, что они являются его верными друзьями, Император легко и непринужденно вынес им вотум недоверия от всех тех, кто хотел восстановить Республику.
Теперь ни о каком влиянии и возможных перспективах и речи быть не может. Не после того, как их объявили воспитателями внучки Императора. Теперь те, кто был их союзниками, будут бежать прочь, как от чумы, обрубая все контакты и подчищая хвосты. Да и декларируемый Альдерааном нейтралитет остался только на словах. А на деле…