– Бедный ребенок… – пробормотала Рио. Император хмыкнул:
– Ни в коем случае. Он прекрасно осведомлен о своих проблемах и не менее прекрасно с ними справляется.
Винама покивала, обдумывая все сказанное, и решилась:
– Можем мы услышать пожелание моей внучки?
– Конечно. Вейдер…
Ситх на мгновение прикрыл глаза, концентрируясь, и через пару минут в гостиную влетел чем-то довольный Люк.
– Папа?
– Люк, – Палпатин внимательно посмотрел на малыша, – повтори то, что тебе сказала мама.
– Хорошо… – Люк сосредоточился, начиная по памяти пересказывать слова матери, причем, опять-таки, с купюрами. Из текста выкинули строки, повествующие о нападении, решив, что не стоит смущать родню такими подробностями, оставив момент с обвинением Кеноби и просьбой представить детей предкам, как положено. Ах да… Пожелание отомстить тоже оставили.
Наберри закаменели, слушая послание на набуаре. Закончив, Люк вопросительно уставился на Палпатина.
– Можешь идти, Люк.
Мальчик кивнул и снова умчался в сад.
– Когда Представление?
– Завтра. Вы согласны?
Наберри переглянулись, после чего Винама встала. Тут же поднялся Император.
– Шив, глава семьи Палпатин. От лица семьи Наберри благодарю вас за то, что вернули нам потерянное дитя.
Представление предкам…
Эта церемония прошла сквозь века, с момента заселения Набу. Старая, простая церемония, не требующая ничего необычного, имеющая огромное значение на верной заветам предков планете, по весомости своей даже превосходящая действующее законодательство, хоть и используемая сейчас в основном аристократией и теми, кто себя к таковой причисляет.
Храм предков в Тиде стоял в живописном месте – на холме, рядом со стекающими с окрестных скал водопадами, окруженный деревьями и цветочными полянами. Место, настраивающее на возвышенный лад, способствующее гармонии с природой и умиротворению. Здание храма только подчеркивало красоту природы. Легкое, воздушное, цвета облаков, плывущих в небесной вышине, окруженное тонкими колоннами, притягивающее взгляд изумительными по сложности витражами, оно вызывало самые приятные ассоциации и навевало самые лучшие эмоции.
Храм был открыт для посещения круглосуточно и круглогодично: ничто не должно помешать желающему пообщаться с духами предков. Все семь входов храма всегда были распахнуты. Такая открытость иногда очень сильно облегчала жизнь посетителям: в жизни случается всякое… А еще она имела самое практическое значение – у любого действия должны быть свидетели. Поэтому храм находился на пересечении множества путей, и именно поэтому не возбранялось любоваться на проходящие внутри помещения церемонии: широкие ворота давали прекрасный обзор всего происходящего.
Вообще в храме не возбранялось делать очень многое. Не возбранялось приводить на церемонию кого угодно, в том числе и охрану… Не возбранялось иметь оружие… В общем, много чего «не». А вот что было запрещено, так это проводить любые действия тайно: то есть не допускать посторонних и закрывать ворота.
Поэтому посетить храм желающие могли в любое время суток беспрепятственно, а учитывая скорость распространения слухов в этом мирном и законопослушном мире, ничего удивительного, что к моменту прихода (идти полагалось пешком, чтобы как следует настроиться) Палпатина с Вейдером и Люком, в сопровождении клана Наберри, в окружении отрядов Алых гвардейцев и Теней, окрестности были переполнены праздношатающимися, одетыми в самые лучшие свои наряды, так сказать, соответствующие моменту, неторопливо прогуливающихся по дорожкам и разговаривающих исключительно на возвышенные темы, а именно: семейное право в законодательстве Набу и Империи.
Палпатин даже бровью не повел, окидывая эту толпу ленивым взглядом голубых глаз. Ситх был очень доволен: никто не запрещает обсуждать увиденное в храме, так что скоро Империю ждет огромный сюрприз. В этом многоопытный манипулятор совершенно не сомневался.
Неторопливо приближающиеся к храму семьи Палпатин (ну почти Палпатин, но это только пока) и Наберри представляли собой необыкновенное зрелище. Первым величественно плыл, шелестя широкими полами одеяния, сам Император. Как всегда – многослойные одежды: верхний слой алый, расшитый по подолу и краю рукавов золотыми символами ситхов, нижний – антрацитово-черный. Сверкали перстни и серебро волос, мужчина потрясал всех плавностью и изяществом походки, больше подходящей матерому воину, чем бывшему сенатору с очень мирной планеты. Следом за ним шел Вейдер, одетый в широкополое одеяние ситхского воина, развевающееся при каждом шаге, черное, как и накинутый на плечи плащ с глубоким капюшоном, скрывающим лицо, и только алая подкладка плаща разбавляла однотонность наряда. Мужчина держал за руку Люка, цепко оглядывающего окрестности, одетого в копию наряда Палпатина, только черно-алую.