Рвение безопасников было понятно: Балморра в Империи была на особом счету. Начать следовало с того, что находящаяся на окраине Центральных миров планета-фабрика имела невероятно важное стратегическое значение. Здесь сошлось и удобное расположение, и характер производимой продукции: вооружение.
Тесно сотрудничая со «Строительными Верфями Куата», производители Балморры были первыми строителями шагохода AT-ST. За такими планетами Палпатин следил особенно тщательно, а в данном случае так тем более – уж очень ситху не нравилось стремление части верхушки правительства Балморры к независимости. Такое он обычно пресекал достаточно жестко, однако не в этой ситуации. Если надавить слишком сильно, начнется брожение, а это недопустимо, планета должна быть абсолютно лояльной, поэтому сибовцы получили особые указания, и Люку Император отдал четкие и недвусмысленные распоряжения насчет действий на Балморре.
Белтэйн настороженно наблюдал за заинтересованно разглядывающим производственное оборудование мальчиком, одетым в строгую одежду черно-алого цвета: брюки, заправленные в сапожки, рубашка и камзол. Никаких украшений, никаких лишних деталей. Со всех сторон их окружили гвардейцы, заставляя инстинктивно сжиматься при взгляде на плавные движения элитных стражей.
Сразу после представления ребенок изъявил желание посетить производство, любое, на выбор губернатора, и Белтэйн не мог отказать. Не в этом случае. Плевать, что перед ним стоит мелкий шкет, здесь и сейчас это олицетворение Императора, и выказать пренебрежение ему… Идиотов нет. Есть и менее болезненные способы самоубийства.
Мальчик неторопливо рассматривал конвейеры, собирающуюся и готовую продукцию, слушал пояснения Белтэйна и главного инженера, выставляющего производство в самом лучшем виде, но практически не задавал вопросов. Так, изредка, поддерживая разговор и демонстрируя, что он все-таки слушает.
При этом он цепко осматривал пространство посветлевшими глазами и изредка хмурился.
Люк чувствовал себя странно. Очень странно. Он не то чтобы нервничал, но ощущал, что здесь что-то не так, вот только понять, что именно, пока не мог.
Чем дальше, тем больше Люк чувствовал нарастающий зуд, предупреждение Силы о грядущих опасностях. Четких видений не было, однако он не собирался игнорировать даже намек на подозрение. Уж очень нервничали отец с Палпатином в последнее время, а паранойя – это не только заразно, но и передается по наследству. А наследственность у него отличная…
Осмотрев еще один цех, Люк неожиданно замер, начиная сканировать помещение Силой.
Главный инженер, человек по имени Людо Расвик, увлеченно расписывающий перспективы производства шагоходов и прочего, осёкся, внезапно прикусив язык. Мальчик, только что внимательно его слушавший, остановился и замер, лицо его похолодело, а глаза прищурились. Гвардейцы плавно шагнули ближе, держа пики наперевес, но пока не активируя.
– Милорд? – глухой голос гвардейца разбил повисшую напряженную тишину.
– Неопределенно, капитан… – звонкий голос ребенка отдавал металлом. – Неопределенно… Но близко.
Судя по всему, гвардеец его отлично понял, так как стражи резко подобрались, и делегация, сопровождающая высокого гостя, напряглась. В воздухе разливалась угроза.
– Э… – Белтейн откашлялся и сделал было попытку шагнуть вперед, но тут же замер на месте, пригвожденный к полу ясно ощутимыми тяжелыми взглядами гвардейцев. – Милорд? Вас что-то обеспокоило?
Мальчик резко повернулся к губернатору, поднимая лицо, и мужчина с трудом подавил желание отступить. Глаза ребенка стремительно желтели. Минуту он равнодушно сверлил замершего губернатора взглядом, после чего повернулся к капитану:
– Чист.
– Милорд?
– Уходим.
Ребенок прищурился, разглядывая ничего не понимающего мужчину, после чего посмотрел на стоящего рядом с губернатором особиста, все это время изредка задававшего вопросы по производству.
– Проверьте заместителей.
СИБовец признательно кивнул. Белтэйн замер, ощущая, что происходит что-то опасное.
– Проверьте эти коридоры. Они мне… не нравятся. Губернатор?
– Да, милорд? – еле выдохнул мужчина.