Ярость мужчины была понятной. Ребенок полдня шатался по заранее подготовленным маршрутам, и ни одна… Ни одна сволочная ловушка не сработала! Ни основные, ни дополнительные, ни подготовленные на самый крайний случай и просто так. Никакие.
Мало того, мальчишка насторожился, неожиданно бросил всё и удрал, так что оставалось только перейти от наблюдения к прямому воздействию, но и здесь их поджидала неудача. Невзирая на все усилия, Вейдерово отродье прошло по самому лезвию, не свернув в нужную им сторону, выстояв и благополучно свалив на орбиту. И теперь его не достать. Это раз.
И о покушении уже знают. Это два.
Люк медленно выплывал из странного, тяжелого забытья, накрывшего его в коридоре. Пальцы дернулись, и вокруг началась суета. На лоб легли прохладные ладони, фонящие беспокойством и заботой (Белена?), и затем лицо обтерли влажной тканью. Вокруг ясно ощущались сгустки Тьмы, замершие в ожидании атаки – Гвардейцы. За ними мелькали различные разумные, сливающиеся в однородную массу. Подошел еще один неодаренный, пахнущий снегом, холодный и сверкающий. Траун.
– Милорд? – голос Райфа нарушил тишину напряженного ожидания. Люк моргнул, говорить не хотелось, горло саднило, словно сорванное криками. Сила всколыхнулась, приходя на помощь.
– Я в порядке.
– Хвала Великой! – в голосе Райфа скользнуло облегчение, он явно уловил направленное мысленное послание. – Император уже извещен.
– Хорошо.
Веки сомкнулись, Тьма окутала одеялом, даруя покой.
Мужчина размеренно дышал, успокаивая вздыбленные инстинкты и напряженные нервы. Вдох… выдох… Вдох… выдох… Грудная клетка поднималась и опускалась, напряжение уходило, расслабились сведенные судорогой плечи, оттаяли окаменевшие мышцы.
Ситх постепенно приходил в себя, стоя у окна и глядя сверху вниз на огни Корусанта. Когда до него донесся еле слышный крик его внука, он едва не потерял контроль. Секретарю хватило одного взгляда на крошащуюся под холеными пальцами Императора подставку для стилусов из коросского мрамора, чтобы молниеносно отступить и вылететь за дверь. Опытный мужчина, служащий здесь уже десять лет, он прекрасно знал, когда надо делать ноги, невзирая ни на что. Иначе – смерть.
Такое уже было, несколько раз, и чутье у Дариуса было отменным, не подвело его оно и на этот раз. Как только двери сомкнулись, оттуда потянуло такой жутью, что мужчина предпочел отступить к стене. Подальше. Алые застыли, чутко прислушиваясь к своему Владыке, готовясь выполнить любой приказ.
Так они и стояли, замерев, почти не дыша, ожидая… чего угодно. Время шло, ничего не происходило, постепенно присутствие чего-то жуткого сошло на нет, но секретарь не рискнул навязывать свое присутствие. Если он понадобится – Император позовет. А лезть самому… Жизнь у него только одна.
Палпатин моргнул, потер лицо ладонями. Сила скользнула по связи, показывая, что мальчик жив, в порядке. Сильно утомлен, истощен, но жив. Спит.
Старый ситх даже подумать не мог, что так отреагирует. Неужели так проявляются привязанности? Это было странно… Ново… Болезненно. А ведь Плэгас сделал всё, чтобы такого не было. Действительно всё. Он выкорчевал в своем ученике все стремления к тому, чтобы завести хоть какие-то отношения с разумными, кроме потребительских, он заставил ученика уничтожить свою семью, он раз за разом вырывал ему сердце, пока оно не очерствело окончательно.
И тут такое…
Нет, что-то он чувствовал, связь «учитель-ученик» работала отлично, потом прибавились и кровные узы, пусть и работающие через раз. Но тут понятно… Сын его родился не в результате банального зачатия, а благодаря непонятному эксперименту, чудо и милость Силы, что они вообще хоть что-то чувствуют друг к другу!
Но внук… Малыш самим своим появлением выбил его из колеи. А потом оказалось, что кровная связь соединяет Императора и с ним… И сегодня он это прочувствовал в полной мере. Люк кричал… И он услышал.
Неожиданно Император вздрогнул от пришедшей в голову мысли и метнулся к голопередатчику. Если услышал он, то Вейдер тоже услышал. Силу обожгло чужой яростью, ужасом и бешенством – такой знакомый коктейль. Связь установилась, и Император горячо возблагодарил Силу за то, что «Истец» не в гипере.
– Сын.
– Отец!
Напряжённые взгляды столкнулись и переплелись, спаивая разумы воедино. Сидиус прищурился, складывая руки на груди:
– Не вздумай.
– Что? – попытался придать себе непонимающий вид Вейдер, но мало того, что у него это плохо получилось, так и Сила выдавала намерения ситха с головой. Резня. Это было самое мягкое определение, которое смог подобрать Палпатин для описания желаний, обуревающих в данный момент его сына.