– Итак. Госпожа Винама. К Лее никого не подпускать – только родственники, охрана и Джинн. Всё. Тишина, покой, только положительные эмоции. Лирбет.
– Да, Ваше императорское величество, – стражница сделала шаг вперед и поклонилась.
– Передай мастеру Джинну, пусть продолжает держать щиты. Мало ли…
– Да, Ваше императорское величество, – женщина еще раз поклонилась и отошла в сторону. Император вновь обратил внимание на Наберри.
– Люцифер уже пришел в себя, так что я отправлю его к вам. Он сможет помочь.
– Это не опасно? – нахмурилась Винама. – Все-таки покушение…
– Нет. К тому же мальчику не помешает отдохнуть. Так что ждите. Госпожа Наберри.
– Ваше императорское величество.
Палпатин прервал сеанс связи, оставив женщину размышлять о том, какие проблемы свалятся на них с неба через несколько дней.
– Одно слово – Люцифер, – вздохнула Винама, направляясь к своему кабинету.
Люк вздохнул, просыпаясь. Сила пронизала корабль круговой волной, сообщая о том, что творится на разрушителе. Вот гвардейцы, в его каюте и рядом; вот несколько темных сгустков – явно инквизиторы, вот Акаади, вот Траун, вот много мелких огоньков – офицеры и рядовой состав.
Мальчик открыл глаза и довольно потянулся, отмечая, что ему явно стало гораздо легче. Ушли болезненные ощущения, перестало казаться, что его выжали, как мокрую тряпку, досуха, выдавливая все силы. Он снова был здоровым, бодрым и полным энергии. А еще – дико голодным.
Что ж. Эта проблема легко решаема. Так же как и все остальные.
– …поэтому ты летишь на Набу, – Император внимательно смотрел на нахмурившегося внука.
– А что с расследованием?
– Одни сплошные загадки, – недовольно дернул уголком рта ситх. – Треть завода превращена в ловушку. Натуральную полосу препятствий, причем крайне специфическую. Мины. Оружие, причем никаких бластеров… Пули, иглы… Очень большое разнообразие. Рассчитано явно на одаренного.
– То есть на меня, – сверкнул глазами Люк, нервно ощупывая нож, прикрепленный на привычном месте.
– Именно. И это мне не нравится. Как ты прошел? – ситх впился глазами в лицо ребенка, одновременно дотягиваясь до него Силой. Люк замер, пытаясь описать то, чего сам толком не помнил.
– Сначала… Это было словно зуд. Сила… Я понял, что вокруг что-то не то. Но было непонятно, что именно. Опасность. Близкая. Надо было срочно уходить… И мы пошли. Я плохо помню маршрут. А потом, когда мы вышли в коридор… – Люк пошевелил рукой, стараясь точно припомнить свои ощущения в тот момент. – Это было… как ветер. Чужое внимание. Они…
– Они?
– Они хотели, чтобы я свернул. В сторону. В любой коридор. Но я чувствовал – нельзя. Смерть. Было больно, словно ножами резали… А потом меня подхватили, и я больше ничего не помню.
– Крайне интересно… – процедил ситх, роясь в памяти в поисках подсказок. – Целенаправленное воздействие… Светлые?
– Не уверен, – скривился Люк. – Нет… ощущения Света.
– Ты говорил с Акаади?
– Да. Он о таком слышал, но ни разу не сталкивался. Сказал, что для такого нужна группа. Один не справится.
Палпатин нервно заходил по платформе, раздумывая, Люк молча ждал.
– Хорошо. Лети на Набу. Займись сестрой. Вот еще одна проблема! – буркнул ситх, поправляя рукав. – С отцом говорил? А то я его еле успокоил!
– Говорил, – расплылся в улыбке Люк. – Папа мне очень помог.
– Как? – с интересом покосился на внука ситх. Мальчик гордо выпрямился.
– Резню устроил.
– А-а-а… Ясно, – понимающе покивал Палпатин. – Ладно. Вылетайте. Траун уже получил распоряжения.
– Конечно, Ваше императорское величество, – Люк поклонился, и связь прервалась. – Уже лечу.
Адуба-3.
Среднего роста светлокожая молодая женщина равнодушно смотрела на простирающееся перед ней песчаное море. Желтые пески шуршали, перекатываясь под резкими порывами горячего ветра, колышущего верхушки усеянных шипами растений, покрывающих примыкающую к пустыне равнину. Этот контраст женщина считала крайне показательным. Там – гибель от обезвоживания и жары. Здесь – смерть от ядовитых шипов и прячущихся в траве насекомых.
Даже не знаешь, что и предпочесть…
Женщина поправила накидку из термоткани, защищающей от неблагоприятной внешней среды, и заправила за ухо прядь пушистых волос цвета шоколада, выбившуюся из уложенных короной кос. Темные глаза невидяще смотрели в пустыню.