Цуй Чой – мастер джедай, член Высшего Совета Джедаев. Пусть не магистр, но… почти.
Роблио Дарте. Рыцарь джедай нервно крутил в руках редчайшее для джедая оружие – раздвоенный световой меч.
Сиа-Лан Везз. Рыцарь джедай, тоже бывшая генерал республиканской армии. Молодая, не успевшая полностью раскрыть свой потенциал.
Коффи Арана. Мастер джедай, генерал, сильный и знающий. Увы, гнев пустил в его душе свои корни.
Бултар Суон. Рыцарь джедай. Умная, спокойная. Собранная.
Джастус Фарр. Мастер джедай. Собранный, готовый ко всему.
Ма'кис Шаалас. Рыцарь джедай. Колеблющийся. Раздумывающий.
Восемь мастеров. Восемь воинов, готовых заявить о себе. Восемь джедаев, не желающих прозябать в изгнании. Шесть человек и два алиена, стремящихся восстановить равновесие. Восемь мастеров… Плюс еще два: он сам и Кеноби.
Итого – десять. Десять клинков Света, перед которыми падет Тьма.
Десять. Хорошее число для задуманного.
Корусант. Императорский дворец. Сады Палпатина.
Этот сад отличался от остальных. Темная, почти черная листва деревьев. Покрытые огромными колючками низкие кустарники. Ядовитые цветы. Режущая не хуже виброножей трава.
Здесь не пели птицы, не жужжали насекомые, не бегали мелкие животные, хотя воздух был сладок и свеж, а текущие ручейки – прозрачны до невозможности. Острые зубья скал. Черные и красные пески. Дикие, вызывающие дрожь пейзажи.
Император посещал это место довольно редко, используя для встреч только с одним определенным человеком. Изредка. Не больше нескольких раз в год.
Две облаченные в черное фигуры неторопливо прогуливались по вымощенным диким камнем дорожкам, наслаждаясь каждым мгновением. Здесь царила Темная сторона Силы, пропитывающая каждое растение, каждую песчинку. Прекрасный сад для Темных Владык.
– Итак, что вы можете мне рассказать? – голос Сидиуса был сух и холоден. – Прошло уже две недели.
– Ваше императорское величество, новости пока не слишком… приятны.
– Я слушаю, – равнодушно бросил Сидиус, сверкая желтыми глазами из-под капюшона широкой мантии. Шедший рядом могучего телосложения мужчина, одетый в поглощающий свет черный балахон, с низко надвинутым на лицо капюшоном, из-под которого можно было разглядеть только нос, так как все остальное скрывала густая черная борода, вызывающе торчащая вперед, слегка наклонил голову.
– Одаренные.
– То есть?
– Покушение было организовано одаренными.
– Джедаи? – сухо осведомился Император. Мужчина хмыкнул:
– Нет, Владыка. Совершенно определенно… Нет.
– Кто? – тихий голос Сидиуса звучал журчанием ручейка, несущего свои отравленные ядовитыми минералами воды по солнечному лугу.
– Мы не знаем. Они очень сильны и скрывают себя в Силе.
– Они, – уточнил Император, его лицо было пустым и безмятежным. Идеальная маска. Тьма окутывала своего повелителя непроницаемым плащом, плотным и неподвижным.
– Они, Ваше императорское величество, – слегка поклонился мужчина. – Больше мы разглядеть не смогли. Однако… Сила даровала нам другие откровения.
– Слушаю.
– Дарту Вейдеру грозит опасность. Старый враг. И еще… Есть недовольные вашим правлением.
– Это не новость, – равнодушно пожал плечами Сидиус.
– Не новость, – согласился его собеседник. – Однако все видения говорят о том, что зародилось нечто новое. Опасное объединение.
Сидиус прикрыл веки, продолжая сохранять безмятежное выражение лица. Сейчас он выглядел жутко: человек без возраста с древними глазами.
– Хорошо. Я приму это к сведению, Каданн. Благодарю.
Дальнейшая прогулка продолжалась в полном молчании.
– Еще раз… – устало потер глаза Люк. – Давай, ты же можешь! Я это знаю. И ты это знаешь. И все это знают. Давай.
– Ну, Люк… – простонала Лея, вздыхая и умоляюще поглядывая на жестокого брата. – Я устала…
– Мозг мне грызть ты не устала! – рявкнул выведенный из себя Скайуокер. – Живо собралась, оторвала задницу от пола и подняла бабочку! Ну?!
Губы девочки задрожали, она распахнула глаза… И шмыгнула носом. Еще раз… Люк тяжело вздохнул и махнул рукой:
– Ладно. Осознал, каюсь.
Лея прищурилась, пару раз всхлипнула, закрепляя эффект, и с убитым видом подошла к брату. Стоящий возле стены Квай-Гон отвернулся в сторону, его плечи подозрительно затряслись. Акаади уставился куда-то в потолок, целенаправленно что-то там ища, застыв словно статуя, только губы были слишком плотно сжаты.
– Люк… – заныла девочка, делая умоляющие глаза. – Я устала… У меня ручки болят… Ножки болят…