– А почему они именно такие?
Вейдер нахмурился, оценивающе пробегая взглядом по занимающимся в огромном зале недоситхам.
Три десятка разумных с криками и азартом лупили друг друга сейберами. По другому охарактеризовать творящееся перед его глазами безобразие Вейдер не мог. Перед мысленным взором тут же встали картины обучения в храме: большие, просторные залы, тщательно подобранные группы, наставники, зорко следящие за своими подопечными, тишина и покой…
Никакого сравнения с буйством Темной энергии, заполонившей зал.
Не видящие стоящих на специальном балкончике гостей недоситхи, как назвал их про себя недовольно скривившийся мужчина, все больше входили в раж. Неожиданно тренировка переросла в драку. Взвинченные люди, тви'леки и забраки бросались друг на друга с криками ярости, пытаясь покалечить.
Надзирающие за этой толпой инструкторы тут же стали приводить драчунов в чувство с помощью электрошоковой терапии, но инстинкты взяли свою плату: когда полубессознательные тушки растащили в стороны, от души пиная в процессе, на полу осталось несколько трупов.
– Что скажете, Дарт Вейдер? – светски поинтересовался Палпатин, окидывая окровавленный пол благостным взглядом.
– Животные…
– Животные, – согласился Император, пряча руки в широких рукавах. – Но… полезные животные. Они будут кусать по команде и бросаться, повинуясь щелчку пальцев. А потом…
– От них избавятся… – пробасил Вейдер. Сидиус кивнул, все так же сохраняя приятное выражение лица. Судя по всему, его происходящее забавляло.
– Конечно, избавятся. А почему?
Вейдер внимательно осмотрел огрызающихся на инструкторов учеников, оценил витающую в воздухе жажду насилия…
– Они теряют даже те крохи разума, что у них есть, – медленно начал Энакин. Палпатин поощрительно кивнул. – Они забывают обо всем, бросаясь в атаку. И не могут адекватно оценивать происходящее вокруг…
Последнее предложение было трудно произнести, уж очень вся эта неприглядная картина напоминала его самого. Взгляд Сидиуса стал острым.
– Именно, ученик. Темная сторона… проще. Ярость, гнев, любые отрицательные эмоции, которые мы испытываем, идя по дороге жизни. Поддаться ей легко… И это хорошо, с одной стороны, когда ученик должен почувствовать «вкус» Тьмы… Однако здесь же таится и огромная опасность, ловушка для слабых духом, скрытая темной пеленой. Поддавшись Зову, неофит с легкостью теряет себя, ведь Темная сторона не требует отречения или ограничения… Это так просто – потакать своим желаниям… – рука обвела зал широким движением, показывая вновь впадающих в бешенство инквизиторов.
– Так просто… так легко… Вот только мало кто понимает, что это ведет к деградации личности. Все мысли такого… одаренного… сводятся к простейшим реакциям: поесть, поспать, притиснуть кого-то в уголке, убить, наслаждаясь страхом…
– Инстинкты животного… – тихо прохрипел Вейдер. Сидиус кивнул.
– Именно. Инстинкты животного. А разумный всегда превзойдет животное. Инстинкты важны, вот только давать им волю нельзя. Мастер властвует над своими желаниями и страстями, испытывает их, не поддаваясь их влиянию. Только в этом случае одаренный прогрессирует, а не превращается в… это… – уголки губ дернулись в брезгливой гримасе. В зале опять началась свалка.
– Животные…
Люку не спалось. Его родня уже давно видела пятый сон, а мальчик лежал в своей кровати, пялясь на потолок. Сна не было ни в одном глазу, мысли крутились как сумасшедшие.
Сейбер лежал рядом, Люк совершенно не мог от него оторваться. Металл казался теплым, приятным на ощупь, а еще меч был каким-то родным. Как старая вещь, которая с тобой долгие годы, всегда под рукой, она никогда не мешает и создает уют.
Насколько Люк ориентировался в творящемся дурдоме, скорее всего, так действовал на него кристалл, находящийся где-то внутри, но пытаться разобрать сейбер мальчик не стал. Во-первых, он не знал, как это сделать. Во-вторых, даже если он разберет меч и доберется до кристалла, нет уверенности, что он сможет собрать все обратно. Как говорится, одна деталь всегда лишняя… И проверять данное утверждение не тянуло. К тому же, как мальчик понял из смутных образов, плавающих в памяти, собирается-разбирается сейбер Силой, а у него дела на этом поприще обстоят… никак, в общем.
Настроение было отвратительным. Кеноби разбередил своим разговором и поступком все сомнения, которые Люк успешно давил в себе последние несколько дней.
Быть или не быть?
От выбора будет зависеть вся его жизнь, не только дальнейшая, но и вообще жизнь. Ему почти пять… Мелкий пацан, которого соплей перешибить можно. Кто сказал, что детство – счастливая пора? От тебя ничего не зависит, а вот ты зависишь от всех.