Через несколько дней Люк гордо демонстрировал зашедшему в гости Палпатину трофейную комнату. На двери так и было написано на серебряной табличке, отполированной до нестерпимого блеска: «Трофейная». Краткость – сестра таланта. Ситх уставился на нее нечитаемым взглядом, покосился на довольного внука и вошел в услужливо распахнутую дверь. Большая комната, с высоким потолком и паркетным полом, поражающим изысканным узором, выложенным из разноцветной древесины. Изумительные по красоте светильники, расположенные на потолке, заливающие все мягким, не раздражающим глаза светом. На одной стене, напротив которой поставили удобный диван и столик, вбиты специальные крюки – крепления для трофейных сейберов. Пока что только три. Но ведь это только начало!
Палпатин внимательно осмотрел мечи, одобрительно покивал и сел на диван.
– Неплохо, – признал мужчина. – Хорошо оформил. Сам?
– Да! – гордо кивнул Люк.
– Молодец. Ты что-то хотел?
– Да, дедушка. Хочу отправиться по магазинам. Лея мне дырку в голове прогрызла, так хочет что-то необычное. Я пообещал, что сделаю… – мальчик тяжко вздохнул, поражаясь своей уступчивости. – Надо камни посмотреть.
– Если что, их могут доставить.
– Я знаю, – наморщил нос Люк, – но…
– Но? – поднял бровь ситх. Мальчик моргнул, стараясь описать свои ощущения:
– Надо самому сходить. Тянет.
– Надеюсь, не так, как у Ларсов? – хмыкнул Император, с интересом рассматривая внука. Тот неопределенно пожал плечами:
– Вроде… нет. Хотя… кто его знает. Да и к папе во дворец слетать надо. Я свой сейбер практически сделал. Но кое-чего не хватает.
Палпатин задумался, прикрыв веки, Люк присел рядом, ожидая вердикта.
– Хорошо, – ситх встал, поправляя рукав. – Естественно, с охраной.
– Конечно, – закивал мальчик. – Я без них никуда. И адъютанта возьму.
– Которого?
– Маттиса. Он в драгоценностях самый соображающий.
Люк стоял совершенно неподвижно, раскинув поисковую сеть вокруг себя. Тонкие нити Силы тихо трепетали, проходя через здания, людей, дроидов и разумных, спидеры, челноки и просто воздух. Вокруг него бурлила и кипела жизнь, бешено, азартно, ни на миг не прекращая своего вечного движения. Энергия пронизывала мальчика, переполняя, заставляя его тяжело дышать, пытаясь адаптироваться к навалившейся на него со всех сторон информации. Он раскрыл глаза, сияющие, с проявляющимися золотыми точками, все больше заполняющими прозрачно-голубую радужку. Руки плавно поднялись, раскрылись ладони.
– Все есть Сила… Сила есть во всем… Я есть Сила… Сила – это я!
Люк свел ладони вместе, и пожар глаз потух, сменившись синевой океана.
– Вот теперь можно идти.
Тени кивнули, опустился трап челнока, стоящего на удобной площадке одного из верхних ярусов гигантского мегаполиса. Адъютант подал датапад.
– Милорд. Самые лучшие камни можно найти в этих трех ювелирных лавках. Они все находятся на Императорской площади, ровно через полквартала отсюда. Какую желаете посетить?
– Все.
Маленькая процессия неторопливо шла по широкой Сенатской улице, направляясь к Императорской площади – самому дорогому, самому элитному месту Корусанта. Здесь были расположены самые престижные, роскошные и невероятно дорогие магазины, а также представительства известнейших фирм и самые популярные и фешенебельные рестораны и гостиницы. Здесь совершали покупки представители Королевских домов, нувориши, владельцы гигантских корпораций и правители планет и систем. Здесь можно было приобрести все, просто некоторые вещи не сразу, а чуть погодя, а оплату принимали чем угодно. И не всегда кредитами.
Люка потихоньку отпускало. Выйдя из-под облака Силы Императора, пропитывающего дворец, мальчик оказался просто ошеломлен. Это превосходило даже принятие присяги на Кариде. Пришлось попотеть, начитывая заодно свою личную «решимость», что дало неплохой результат. Люк оклемался и вернулся в адекватное состояние. Тени тоже помогли, развернув свою Силу, создав таким образом что-то вроде барьера. Так что Люк активно разглядывал все вокруг, поражаясь. Пять минут пешком, показался поворот, за которым площадь… Скайуокер вздрогнул. Внутренности скрутило, сознание резанула неправильность происходящего, вокруг была толпа, не пересекавшая, впрочем, невидимых границ, словно очерченных охраной, он только собрался подать сигнал об опасности… Время замерло, а затем понеслось.