– Чем тебе медики не угодили? – Сидиус присел на кровать, заботливо поправив одеяло. Желтые глаза уставились в небесно-голубые.
– Чужие.
– Понятно, – констатировал ситх, считывая реакции внука. Как он и предполагал, нападение не прошло бесследно. И в этом есть и его вина… Радует одно – это лечится, это раз, и из всего можно извлечь пользу, это два.
– Молодец, что не теряешь бдительности. Это хорошо. И полезно для здоровья. Вижу, тебе стало лучше… Больно?
– Терпимо.
Ситх слегка кивнул, посмотрел на врача, так и стоящего с капельницей в руках, на испуганного ассистента…
– Ты очень достойно повел себя во время нападения. Да и после… Думаю, такую стойкость следует поощрить. Сегодня в Опере – премьера. «Черная любовь»… – Сидиус усмехнулся, отмечая интерес ребенка. – Открытие сезона… Поют Лиасс Крассид и Габит Зарье. Хочешь пойти? Впрочем… если ты себя плохо чувствуешь…
– Нет! Я иду!
– Замечательно, – благосклонно кивнул Император и встал. – У тебя есть два часа. А врачей не трогай. Они теперь будут следить за твоим здоровьем.
Владыка вышел, и медики осторожно отлепились от стены.
– Гхм! – прокашлялся тот, что постарше. – Милорд! Вам надо лежать… И капельница… Обезболивающее… – последние слова мужчина прошептал на пределе слышимости, застыв под жутким золотым взглядом. Люк равнодушно смотрел некоторое время, после чего прикрыл глаза, сосредотачиваясь. Сила окутала тело, пеленая травмированную конечность и грудь невидимыми бинтами. Мальчик откинул одеяло, сел, размеренно дыша… Руки легли на колени ладонями вверх.
– Все есть Сила… Сила есть во всем… Я есть Сила… Сила – это я!
В солнечном сплетении вспыхнуло, по телу прокатилась теплая волна, сканирующая повреждения. Люк продолжал медленно дышать, плавно вдыхая и выдыхая, чувствуя, как его начинает наполнять Свет. Он проникал в каждую клетку его организма, пропитывая его, наполняя живительной энергией до отказа. Постепенно начала утихать боль в ребрах и руке, распустились забитые, сжатые спазмами мышцы, стало легче дышать, перестало першить в горле. Медики переглянулись, наблюдая, как только-только пришедший в себя ребенок, посидев с закрытыми глазами десять минут, плавно встал, осторожно разминая шею.
Открылась дверь, в комнату вплыла высокая фигуристая блондинка, несущая на подносе стакан с соком и чашечку с кафом, а также вазочку со сладостями.
– Милорд… – улыбнулась девушка, плавно подходя к мальчику и протягивая поднос. – Рада видеть вас в добром здравии. Думаю, вы хотите пить… Возможно, вы голодны? Подать что-нибудь?
Люк улыбнулся, в несколько глотков выпил сок и откашлялся.
– Спасибо, Белена… То, что надо… – просипел мальчик и взял каф. – М-м-м… Ты варила?
– Да, – скромно улыбнулась девушка. Люк расплылся в улыбке:
– Хорошо… То, что надо… Белена. Приготовь одежду. Сегодня я иду в Оперу и должен выглядеть безупречно.
– Конечно, милорд, – кивнула блондинка. – Через час все будет готово. Не волнуйтесь. И я приготовлю что-нибудь легкое, но питательное. Лекарствами сыт не будешь.
– Спасибо, Белена… – благодарно посмотрел на нее мальчик. – Ты просто чудо!
Домоправительница польщенно потупила глаза, забрала поднос и вышла. Улыбка стекла с лица мальчика, он подошел поближе к врачам, впиваясь в их лица холодным взглядом:
– Представьтесь.
– Асмус Майте, – сглотнул тот, что выглядел постарше.
– Номан Стимм, – вытянулся младший.
– Замечательно, – кивнул Люк. – Итак. Капельница мне в данный момент не нужна, обезболивающее – тоже. Лежать я не буду. У меня дел полно.
– Но… – попытался настоять на своем Асмус и осекся под равнодушным взглядом.
– Никаких «но», – отрезал Люк. – Можете убрать все это, в приборах и остальном нет больше необходимости. Впрочем, на тему моего здоровья мы еще поговорим. Позже. Мне надо собираться.
Мальчик поправил пояс тонких штанов и вышел из комнаты, сопровождаемый капитаном. Врачи тоскливо переглянулись под внимательными взглядами оставшихся гвардейцев.
– М-да…
Белена сотворила чудо. Она не только подобрала подходящий наряд, учитывая состояние Люка, далекое от идеала, но и помогла ему одеться. Очень ненавязчиво, словно между делом… Хоть Скайуокер и облегчил свои мучения лечебными техниками, но это так, на короткий промежуток времени. Бакта убрала кровоподтеки, расплывшиеся под кожей, затянула мелкие ранки, подстегнула регенерацию, но до полного исцеления еще далеко. Тело болело, двигаться было тяжело. Однако… Раз Император предложил пойти в Оперу, надо встать и идти. Нельзя, чтобы его сочли слабым.