Квинлан задумался, уставившись в стену… И кивнул.
– Хорошо. Делаем. Кстати… – киффар неожиданно хмыкнул, – как думаешь, Лари уже Коту захомутала или нет?
– Обязательно надо будет спросить! – весело оскалился Марек. – Обязательно! Хотя… Рам великолепно намеков не понимает, когда ему надо!
Тихий смех наполнил шаттл, несущийся сквозь пространство к далекой цели.
Йода вскинулся, схватившись руками за сердце. Перед его глазами пронесся космос, в черноте которого гасли звезды. Одна… Вторая… Они умирали одна за другой, и их гибель пронзала самое естество старого мастера. Трость выпала из ослабевших рук, магистр осел в кресле, еще больше постарев и осунувшись.
– Магистр? – обеспокоенно повернулся к нему Кеноби… И тоже сгорбился, все поняв по внешнему виду Йоды и глухой боли и тоске, что исходили от него.
– Они погибли… – прошелестел джедай. – Погибли… Свет погас. А Тьма… Она только стала сильнее.
Йода закрыл лицо руками, подавленный произошедшим. Оби-Ван бездумно уставился на приборы и экраны, скользя по ним мутным взглядом.
– Как же так? Их было восемь. Восемь мастеров. Как? – он повернулся к Йоде, прижимая руки к груди, где рвалось на части сердце. – Гибель Вейдера была предопределена! Как?!
Престарелый магистр захрипел, распахивая глаза, Сила затопила дряхлое тело, сжигая мозг навалившимися видениями. Йода захлебывался в их потоке, пытаясь выплыть, вырваться из-под этого завала… И теперь он четко знал. Это – реальность. Это уже произошло. Не будущее. Теперь уже прошлое.
Разгромленная улица и ребенок, тихо стоящий посреди трупов, сияющий золотом глаз, центр бури Силы, обрушившейся на тех, кто хотел его погубить.
Огромный зал, опрокинутая каменная чаша и сгусток Тьмы в окружении мертвых тел.
– Мальчишка, – глухо отозвался Йода, потерянно покачивая головой с поникшими ушами. – Воля Силы. Всё он… Дитя Тьмы. Его сын. Пока он во Тьме…
В ушах магистра звучал тихий смех ребенка. Смех абсолютно счастливого и свободного от любых ограничений существа.
Йода замер, не зная, что предпринять. Неудача на Кашиике и гибель соратников на Кесселе его просто подкосили. Еще никогда он не чувствовал себя настолько… слабым. Даже когда его рвало на части ощущениями от гибели джедаев во время Войн Клонов, даже тогда он видел надежду. Путь, ведущий к Свету. Он видел возрождение Ордена и падение ситхов, это держало его на плаву и не давало скатиться в пучины отчаяния. Но сейчас… Видеть, что все твои усилия – впустую… Потому что пустил все на самотек. Потому что где-то ошибся. Потому что упустил шанс – когда была такая возможность – искоренить заразу, разъедающую теперь галактику. Ведь он знал, на что шел, когда вышел из добровольного заточения. Знал, что, возможно, настанет момент, когда придется решить все радикально. Знал… И малодушно отворачивался от этого варианта, выбирая другие.
– На Татуин вернуться надо, – выпрямился магистр, твердо глядя в глаза Кеноби. – Следует нам подготовиться.
В глазах Великого магистра Йоды снова разгорался огонь жизни.
Замена протеза прошла быстро и буднично. Вейдер был научен горьким опытом, и в его личных покоях всегда находился комплект запчастей. Что поделать, были в его жизни ситуации… Были. Конечно, смотреть на эту коллекцию было неприятно. Лишнее напоминание о его глупости, неудачном стечении обстоятельств и силе противников. Однако были и плюсы… Вот и сейчас специальный медицинский дроид произвел необходимые манипуляции, проверил чувствительность сенсоров и отъехал в сторону. Ситх пошевелил пальцами и принялся натягивать перчатки. Не следует, чтобы сын видел его… травму. Он ему тогда житья не даст. Ругаться начнет. Беспокоиться… А ему сейчас нервничать не рекомендуется.
Ситх уже прочитал сообщение от Императора, в котором было обрисовано состояние Люка сразу же после пробуждения и на настоящий момент, и тихо радовался тому факту, что хватило соображения приглушить связь с сыном во время боя на Кесселе. Не хватало еще нового срыва. Мужчина бросил взгляд на хронометр и направился к стационарному коммуникатору. Люк уже встал.
– …И вот тогда я понял, что мозги на место встали, – мальчик почесал щеку, задумчиво уставившись на внимательно слушающего отца. – А самое паскудное, что до этого не осознавал. Понимаешь, отец? Не осознавал. Все казалось… – Люк нахмурился, подбирая точное определение, – естественным. И знаешь, я рад, что дед был рядом в тот момент. Что он сильнее меня и смог напугать так, чтобы привести в чувство.